Дети теней - Мария Грипе

– Это ты мне говоришь. Каролина?

Она непонимающе уставилась на меня. Но потом пришла в себя, порылась в кармане и достала маленькую отмычку – крючок из стальной проволоки. Вставила в замочную скважину и стала поворачивать, пока в замке не щелкнуло, и дверь не закрылась.

Я начала спускаться по лестнице. Она не спеша двинулась следом, но вдруг остановилась, села на ступеньки. Прижала лоб к коленям и замерла. Я поднялась к ней и села рядом.

– Что такое?

Она приподняла голову, но лицо закрыла руками, прижав пальцы к векам.

– Мне так стыдно…

Это было сказано искренне. Я ободряюще потрепала ее по волосам, ничего не спрашивая. Лучше, если она сама расскажет.

– Ты понимаешь, почему я это делаю? Что со мной не так, Берта?

Она смотрела на меня беспомощно. И вдруг взорвалась и стала осыпать себя обвинениями. Никчемное существо. Идиотка. Ненормальная. Предательница. Она была в таком отчаянии, что я испугалась. Мне все-таки пришлось спросить:

– Да что там произошло, Каролина?

Она метнула на меня разъяренный взгляд и прошипела:

– Что произошло? Я взломала замок! Мало тебе?

– Да, но…

– Я чувствую себя воровкой! Гнусной воровкой! – Она повернула лицо ко мне и сказала с упреком: – Почему ты никогда не говорила, какой я плохой человек?

– Но Каролина… У тебя есть и другие качества. Очень хорошие.

Я попыталась улыбнуться, но она сурово посмотрела на меня.

– Не надо меня успокаивать! Я сейчас не о хороших качествах говорю!

– Да, я знаю. Но если бы их не было – кто бы тебя вытерпел? Человека нужно принимать целиком, со всем его хорошими и плохими чертами.

На ее губах промелькнула тень улыбки. Она глубоко вздохнула и погрузилась в мысли.

– Так что ты там все-таки делала, Каролина? Можешь рассказать?

Конечно, она могла. Но добавить, собственно, было нечего. В комнатах она вообще не была. Она надеялась найти там что-то, что могло разоблачить Софию. Но как только открыла дверь, тут же пожалела об этом.

Она вдруг почувствовала себя на месте Лидии. Пережила то же, что и Лидия, когда та решила покончить с собой, заперла дверь и покинула свой дом навсегда – возможно, потому, что он хранил слишком тяжелые воспоминания. И тут является это «бессердечное чудовище», вламывается в ее комнаты, переворачивает все вверх дном! Лезет в самую душу!

– Это было так ужасно, что я чуть не умерла!

В ее глазах стоял непритворный ужас.

– Мне еще никогда не было так стыдно. Я-то всегда хвасталась, что для меня нет ничего святого. Но это неправда. Я не такая, какой притворяюсь, Берта. Ну, это тоже во мне есть, но не только… Ты мне веришь?

Разумеется, я ей верила. Я еще ни разу не видела ее настолько серьезной. Она закрыла глаза. Под ресницами блеснули слезы.

– Я просто не всегда тебя понимаю, Каролина… – сказала я.

Она шмыгнула носом и украдкой смахнула слезы.

– Еще бы! Я и сама себя не понимаю.

Она поднялась, и я снова увидела перед собой прежнюю Каролину. Она показала пальцем на дверь Лидии.

– Никто не посмеет войти в эти комнаты! Можешь не сомневаться! Ни одна живая душа! Я буду охранять их, как дракон.

Да, это была прежняя Каролина. Слава богу! К ней снова вернулись ее обычная бравада и самоуверенность. Но теперь я знала, что это не все ее качества. Теперь, когда увидела, что есть и другая Каролина.

Она ринулась вниз по ступенькам. Сбежала на лестничную площадку и, когда я подошла, положила руку мне на плечо.

– Ну и как тебе это нравится?

– Что правится?

Она подняла указательный палец и лукаво рассмеялась.

– Я на шаг впереди тебя. Понимаешь?

– Нет.

– Я знаю, кто ты. А ты не знаешь, кто я!

– Скажешь тоже! Ты Каролина. Для меня этого достаточно.

– А вот и нет! Совсем недостаточно. Я твоя сестра! Но ты не желаешь в это верить.

– Разве я так говорила?

– Ну, может, не прямо. Но давала мне понять, что сомневаешься. А я знаю, что ты моя сестра, – вот почему я впереди. Не так ли?

Она взяла меня за подбородок и заставила посмотреть себе прямо в глаза.

– Если хочешь, я поговорю с папой, – сказала я. Она отняла руку, покачала головой.

– Нет, не нужно. Для него это будет слишком тяжело. Как было бы любому человеку. И вообще он еще молод для такой правды. Сигрид, Амалия или наша бабушка ее бы вынесли. А он – нет.

– Значит, не стоит?

– Нет. Уверяю тебя.

Она снова зашагала вниз по лестнице.

– Ты все еще сердишься на меня? – крикнула она.

– Нет, я радуюсь.

– Чему же это?

– Что ты – это ты! И неважно, сестры мы или нет!

– Ты хочешь сказать, это не имеет значения?

– Да. Во всяком случае, для меня. Дружба намного важнее.

Она остановилась, задумчиво поглядела на меня.

– Да, для тебя, может быть. Потому что у тебя есть семья, Берта. А у меня нет. Я хочу, чтобы все признали, что я твоя сестра. Я должна быть твоей сестрой!

– Даже если я буду любить тебя больше, чем все сестры на свете?

Она схватила меня за косу, но тут же отпустила и побежала по лестнице, крикнув на ходу:

– А где Леони? Она не придет к нам сегодня?