Самые веселые завийральные истории - Юрий Вийра

Жили-были дед и баба. Бабка была рукастой — любое дело у нее в руках спорилось. А дед — головастый: подходящей кепки для него было не сыскать, все малы, еле макушку прикрывают. Если бы не бабка — ходить бы деду с непокрытой головой. Накупит бабка кепок, распорет по швам и скроит из них одну. Получалось лучше фабричной.

Когда дед в армии служил, пришлось ему все лето ходить без головного убора — пока не сшили на заказ пилотку и фуражку. Шел он как-то раз мимо штаба полка. Видит — сидят на крылечке шифровальщики, сидят и стонут, взад и вперед раскачиваются, а головы у бедняг забинтованы.

Дед сразу смекнул, в чем дело: ломали они головы над заковыристой шифровкой — и сломали, а шифр так и не разгадали. Попросил дед у забинтованных:

— Покажите шифровку.

Они показали.

Дед посмотрел и сразу прочитал. Вот какой он был головастый!

Жили дед и баба — не тужили. Однажды завалило избу по самую трубу снегом, так дед всю зиму на гитаре играл и песни пел, а бабка под его музыку кружева из белых ниток плела. Весной поехали на ярмарку, продали кружева и на вырученные деньги купили деду электрогитару. Выйдет дед во двор, ударит по струнам — вся деревня вприсядку пойдет.

А старый инструмент дед отдал завмаговскому сынку Пашке. Тот себе из магазинной тары самолет сделал и дедовскую внучку Машу с утра до вечера по небу катал.

Стал Пашка учиться на гитаре играть.

Привяжет руль к дверце кабины, чтобы самолет прямо летел — это он называл «включить автопилот», ноты перед собой положит и струнами тренькает. А Маша ему с заднего сиденья нужную ноту пальчиком показывала. Однажды так заучились, что аж до Парижа долетели. Маша глаза от нот подняла и завизжала:

— Лево руля!

Паша руль крутанул и пронесся рядом с Эйфелевой башней.

Народ на башне ахнул:

— А-а!

Французы слова недоговаривают, ленятся: вместо «Париж» говорят «Пари», вместо «ах» — «а».

Пашке в ответ закричал:

— Бэ-э!

Потом закрепил руль, чтобы самолет по кругу шел, и стал вокруг башни летать и без всяких нот на гитаре плясовую наяривать. А Маша в самолете ногами топала и платочком махала:

— «Эх, барыня-сударыня!»

Народ на башне не удержался и тоже пустился в пляс — башня аж задрожала.

Испугался инженер Эйфель: «Вдруг моя башня рухнет!»

Не рухнула — до сих пор стоит. А Пашка домой прилетел — и к деду:

— Я научился играть!

Дед не поверил и попросил сыграть.

Пашка заиграл плясовую.

Дед послушал чуток и сбегал за электрогитарой.

Стали они вместе играть.

И доигрались — перезвон струн долетел до ракетного крейсера «Варяг», бороздившего воды Черного моря. На палубе «Варяга» шла репетиция корабельного духового оркестра. Моряки подхватили мелодию. Скоро к ним присоединился английский крейсер «Глазго» со своим оркестром — на палубе выстроились сто шотландцев с волынками. Следом примчался крейсер «Сарагоса». Его палубу заполнили приплясывающие янки с губными гармошками и банджо.

На каждом корабле было по дирижеру. Они усердно махали палочками — да невпопад. Не ладилась игра у моряков: то трубач с «Варяга» не вовремя протрубит, то волынщик ни к селу ни к городу проволынит или американцы расшалятся — не поймешь, что исполняют, то ли русскую плясовую, то ли рок-н-ролл.

Тогда поднялся из глубин Черного моря огромный восьминогий спрут.

Отобрал у дирижеров их палочки и сам задирижировал. Игра сразу пошла на лад.

Концерт был на весь мир.

А кто первый начал? Пашка. Каков молодец!

Тут и сказке конец.