Первокурсница - Виктория Ледерман

– Почему? Не нравится?

– Очень нравится! – вырвалось у меня. – Просто чума!

– Теперь ты снова на связи. Общайся с миром.

– Спасибо большое, но…

– Пользуйся на здоровье.

Саня отключился. Я разглядывала его подарок в состоянии, близком к шоку. Это же смартфон! Сенсорный экран, все навороты! У меня такого никогда не было. Тот, что я разбила, и в подметки ему не годился, он мог только звонить. Ну, еще очень плохо фотографировать. А тут есть все, что только можно себе представить. Что же мне теперь делать? По раскладу надо его вернуть. Ведь Саня мне никто, и я не имею права принимать от него дорогие подарки. Но так не хочется возвращать! Мне такой больше никто не подарит. Тем более выполнено условие мамы – не просить телефон в подарок ни у отца, ни у Кирилла. Как быть?

Так ничего и не решив, я вылезла из автобуса, подошла к дому и вдруг увидела у подъезда маминого Сергунчика. Он неторопливо курил, притаптывая снег на нашем крыльце. Интересно, что ему здесь надо? Он никогда у нас не был. Наверно, знакомиться пришел. Я же имела глупость пригласить его. Или предложение маме делать будет? Вон букет приготовил. А мне что подарит, новоявленный папочка? Куклу, книжку? Шоколадкой отмажется?

И вдруг меня осенило! Да так, что даже дыхание перехватило. Я взглянула на часы и подлетела к нему, буквально визжа от нахлынувших на меня чувств:

– Сергей Палыч! Сергей Палыч, миленький! – чем и перепугала его до беспамятства. Он даже сигарету недокуренную выронил:

– Саша? Что случилось?

– А вы к нам еще не заходили?

– Нет еще. Вот, остановился покурить.

Я схватила его под руку и поволокла за угол дома.

– Да что происходит? – растерянно бормотал Сергунчик. – Саша, я ничего не понимаю!

– Сергей Палыч, миленький, дорогой! – заговорила я, захлебываясь словами. – Я вас умоляю, подождите еще пятнадцать минут, не входите к нам. Я скоро вернусь! Я вернусь и все объясню. Если вы сейчас не послушаете меня и войдете, я вам никогда не прощу! Я не буду с вами разговаривать! Слышите? Ну пожалуйста, дождитесь меня, зайдите вон в тот павильон. Я очень скоро! Не успеете оглянуться!

Сломленный моим бешеным натиском, Сергей Павлович недоуменно пожал плечами и направился к павильону, а я рванула в противоположную сторону. Если он только послушается меня, все может завершиться удачно. Лишь бы он дождался!

Я ворвалась к Янке в самый последний момент, когда она уже закрывала дверь. Успела! Еще пара минут, и она уехала бы к своей старшей сестре с ночевкой. Она два дня назад предупреждала меня об этом.

– Кошка! – заорала я. – Бегом давай кошку.

– Очумела, Тюлькина? Я опаздываю. Автобус ждать не будет.

– Срочно ищи кошку! – гаркнула я. – Если не хочешь держать ее у себя всю жизнь!

Я, не снимая сапог, побежала в комнату. Анфиску я нашла в кресле, под боком у Дульсинеи, схватила ее и выскочила на площадку.

– Ты что, мать уговорила? – спросила Янка, запирая дверь.

– Нет еще! – крикнула я, летя вниз по лестнице. – Потом расскажу.

И десяти минут не прошло, как я снова предстала перед Сергеем Павловичем.

– Вот! – выдохнула я, вручая ему орущее животное.

– Что это?! – оторопел «папенька».

Я прислонилась к подоконнику павильона и согнулась пополам, стараясь привести в норму свое дыхание. Шутка ли – спринтерский забег на километр за рекордно короткий срок! Потом вытащила из кармашка красную завязочку с бантиком, которая была на телефоне, и попыталась пристроить кошке на шею. Либо ленточка оказалась слишком мала, либо Анфиска отъела свою шею на вольных хлебах, но завязать ленточку у меня никак не получалось.

– Это обязательно? – подал голос Сергей Павлович, с любопытством наблюдая за моими действиями.

– Чего обязательно? – пропыхтела я.

– Бантик на шею?

– Это же подарок!

– Чей?

– Ваш. Это ваш новогодний подарок для меня.

«Папенька» крякнул что-то себе под нос, потом взял меня за плечи и развернул в обратную сторону:

– Видишь супермаркет? Если уж это мой подарок, то давай упакуем его по всем правилам.

Я с благодарностью взглянула на него. Приятно, что я в нем не ошиблась. Прикольный дедок. Все понял правильно и отреагировал нормально. Кажется, мы с ним споемся. И если мама поставит меня в известность относительно их дальнейших планов, так и быть, не буду возражать.

Сергей Павлович привел меня в отдел для животных и накупил моей кошке приданого, которое и не снилось ни Христофору, ни Дульсинее: переноска, когтеточка, лоток, искусственная мышка, витамины, консервы… Да, Сергей Палыч потрудился на славу, стараясь покорить сердце новой «дочки», ничего не скажешь! И самое главное – я ведь совершенно ничего не просила, это была его личная инициатива. Так что – еще один плюс ему.

Я оставила Сергея Палыча у подъезда, попросив войти чуть позже, чтобы мама ни в коем случае не заподозрила нас в сговоре. Он сгрузил все покупки на скамейку и достал сигареты. А я, как ни в чем не бывало, заявилась домой будто бы из института.

В квартире изумительно пахло сидящей в духовке курицей. Мама снова начала готовить? И не сосиски, не пельмени из магазина, а натуральную курицу? Давненько с ней такого не случалось. Видимо, сегодня действительно был запланирован праздничный ужин с присутствием на нем «папеньки». А мне, как всегда, ни слова! Ну ладно, ваше счастье, что у меня хорошее настроение, а то я устроила бы вам театр одного актера!

Не успела я раздеться, как ко мне бросилась мама:

– Саша! Ко мне сейчас должны прийти, с минуты на минуту. Я тебя очень прошу вести себя прилично. Человек первый раз придет в наш дом, пожалуйста, давай без своих фокусов! Поняла?

– Поняла, – кротко ответила я и отправилась мыть руки.

Мама, не веря своим ушам, последовала за мной.

– Саша!

– Да?

– Придет Сергей Павлович.

– И что?

– Он будет с нами ужинать.

– Да на здоровье, не объест. По куриному крылышку нам с тобой оставит, я думаю? Мне много и не надо. Я отвыкла от полноценных обедов.

Мама недоверчиво взглянула на меня:

– И ты не возражаешь?

– А чего возражать? Ну любит дядька курицу, так что ж теперь?

– И ты будешь себя хорошо вести?

– Конечно.

– И не будешь его изводить своими дурацкими вопросами?

«Боишься, мамочка!» – позлорадствовала я. Правильно делаешь. Но сегодня успокойся, я буду пай-девочкой. Лишь бы ты сама не выгнала его с моим подарком.