Ловушка на жадину - Кирилл Кащеев

– Я – нет. Но знаю того, кто хочет, – пробормотал Сева.

Вот теперь всё ясно: и зачем полицейский в тесной компании кладоискателей, и почему пропавший Колян так боится заведённого на него дела. Никитос переправит ценности с контрабандистами – разве ж ему откажут? А очкатый, Миха и Колян уедут совершенно легально, по паспортам, чтобы встретить клад по другую сторону границы. Только у Коляна теперь не выйдёт из-за заведённого на него уголовного дела, вот он и давит на подельников, чтоб те заставили пострадавших забрать заявления. Кем надо быть, чтобы, ещё не выкопав, а только собираясь выкопать клад, на радостях напиться и начать швыряться гранатами – этого Сева не понимал. Но работа в «Белом гусе» давно доказала ему, что идиоты – есть. И они делают идиотские вещи, даже если могут на этом потерять деньги. А в дружках у одного идиота, скорее всего, будет другой идиот, который додумается выкрасть пытавшуюся сбежать потерпевшую вместе с ребёнком… и случайным доброхотом, доказывающим своим детям, что он тоже готов помогать людям! С его, Севкиным, папой! Которому теперь не светит ничего хорошего, потому что, где бы сейчас ни держали похищенных, ни тупые Колян с Михой, ни более умные очкатый с Никитосом наверняка не знают, что с ними делать дальше! И могут додуматься до очень простого… и очень страшного решения.

«Папы… папы тоже не будет, – чувствуя, как его захлёстывает жуткая, обморочная растерянность, понял Сева. – Как мамы…» Он изо всех сил зажал между пальцами кожу на второй руке – болью прогоняя желание заорать, а может, по-детски удариться в слёзы.

– Вон на ту улицу сворачивай, – ледяным тоном маскируя панику, ткнул пальцем Сева.

– О, домой зайду, а то я как раз сказал менеджерше, что печку забыл выключить!

– У тебя тут дом? – вскинулся Сева. – Где?

– Да вон! – Родион кивнул.

Сева шумно перевёл дух, даже в большой беде должна быть капелька везения! Двухэтажный Родионов дом был наискосок от того, до которого они с братьями вчера проследили очкатого.

– Дома кто-нибудь есть? – отрывисто спросил Сева.

– Мать уехала пончики продавать.

– Тогда веди!

– Э! Ты машину мою арендовал, а не дом!

– Я арендовал тебя, – возразил Сева. Остро кольнуло сожаление: совсем от страха голову потерял, даже простого, незаверенного, договора не подписал! Хотя и денег пока не отдал, так что ничего.

– Ну, ты и наглый! – хмыкнул парень, но, выскочив из машины, принялся открывать ворота.

– Мне нужно окно на втором этаже! – на вежливость просто не было времени… и душевных сил – и, не дожидаясь ответа, Сева рванул вверх по скрипучей лестнице. Ворвался в одну комнату, мельком заметил неприбранную постель и постеры на стенах и тут же вылетел вон – из этого окна был виден только соседский огород и край крыши. Вломился во вторую…

– Это мамина! – взвыл Родион, но Сева уже распахнул окно, удовлетворённо кивнул… и вытащил из болтающегося за спиной рюкзака бинокль.

– Думаешь, папаша твой со своей дамой сюда поехал? – с любопытством глядя на него, спросил продавец. – Может, тогда и переживать не стоит? Погуляет и вернётся? Хотя, конечно, если даже не предупредил, что уехал…

Не отвечая, Сева подкрутил оптику, наводя бинокль на открытое окошко соседского дома. Лицо сидящего за столом очкатого словно прыгнуло ему навстречу.

– А другая родня у вас есть?

Сева повёл шеей, пристраиваясь так, чтобы видеть всю комнату.

– Что, ни бабушек, ни дедушек никаких? – тут же отозвался Родион. – М-да-а, даже в чувство батю твоего привести некому. Трудно вам придётся: батя-то, похоже, денег вам не жалел, а теперь у него новые расходы появятся, да ещё у дамы свой сынок есть…

Сева едва заметно усмехнулся: а ведь и правда, сбеги отец из дому… как девица в тех книжках в глянцевой обложке, которые Кисонька читала, исключительно замаскировав тетрадками с домашкой, он бы сейчас тоже суетился, нервничал… даже не понимая, насколько это всё на самом деле не беда! Жаль, что отцовский побег – всего лишь фантазия ребят с заправки. Что реальность на самом деле… Вот такая вот! Сева чуть не вывалился со второго этажа, в последний момент успев зацепиться за подоконник – к соседскому домику подлетела полицейская машина. Оттуда вывалился Никитос… и вытащил за собой слабо брыкающегося и даже пытающегося уцепиться за дверцу Миху.

– О, ты гляди! Это не твоего папашу там тащат?

Сева снова мотнул головой, стряхивая заливающий глаза пот. Он был прав, они здесь, все трое! Ещё бы прослушку поставить… Сева мог лишь видеть, как полицейский швырнул Миху на пол комнаты и заговорил, быстро и зло. Мгновение на физиономии очкатого застыло полное ошеломление… а потом он беззвучно заорал, подскочил к Михе и принялся его яростно трясти. А если… Сева стиснул бинокль до боли в пальцах… Если… всё уже кончено? Миха хотел убрать свидетелей против друга Коляна, вот и… убрал. Малыша Петю и его маму. И свидетеля этой… уборки… тоже? Трупы ведь спрятать гораздо легче, чем… живых людей.

Миха наконец вырвался и принялся отчаянно оправдываться, размахивая руками и кидаясь то к одному подельнику, то к другому.

– Ну, что там видно-то? – Явно охваченный азартом Родион подёргал Севу за рукав.

Видно! Ему надо их слышать, а вот никак… И что теперь делать? Следить? Если похищенных спрятали в деревне, может, и получится. А если в лесу? Он же не следопыт, чтоб по следу идти. И с тремя взрослыми мужиками ему тоже не справиться.

Так, стоп! Сева даже оторвался от бинокля, чтобы с силой провести ладонью по лицу. Он всё делает неправильно! А всё отец! Вот если бы украли не его, а кого-то другого, Сева бы сейчас головы не терял, а спокойно и чётко думал, а не метался как рыба на крючке. «Вот и забудь, – очень холодно и очень твёрдо приказал он себе. – Если мысли об отце мешают его спасать – спасай Петю и его маму. И… если я не могу найти отца… Петю и его маму… там, где их спрятал Миха… То… то… – Сева вдруг отчётливо понял, что ему надо делать. – То придется Михе привезти их туда, где спрячусь я!»

Сева закопался в рюкзак… и вытащил вторую мобилку. Сунул в неё чистую карточку и… протянул телефон Родиону.

– Отнесёшь туда! – Он кивнул на дом, за которым они наблюдали. – Отдашь хозяйке, скажешь, с жильцами поговорить хотят.

– Не пойду! – Родион попытался сунуть телефон Севе обратно. – Не нужно мне это…

– Ещё сто, – устало сказал Сева. – Из банкомата. Который в Ковеле.

Родион замер… Протянул руку за телефоном, отдёрнул, протянул снова…

– И поближе есть. В Шацке, – наконец пробормотал он, хватая телефон. – А если спросят, кто дал?

– Мужик какой-то. За деньги.

– На мужика ты пока не тянешь.

– А ты разговоры и не веди. Отдал – и тикать. – Сева содрал с вешалки старую кепку с широким, как бульвар в родном городе, потрёпанным козырьком. Родион натянул её пониже, будто в этот тёплый солнечный денёк у него зябли уши. Шумно выдохнул… и вышел. Сева вцепился в бинокль.