Кладбище кукол - Валерий Роньшин

— А как же. И обыски провел. В квартире и в офисе.

— И что?

— Ничего подозрительного я не нашел. Но у меня создалось впечатление, что квартира у них для отвода глаз. А живут они в другом месте.

— Вот бы выяснить, в каком, — загорелся Кипятков.

— Я уже выяснил. В пригородном поселке Охряпино, в собственном доме.

— А там вы обыск не проводили?

— Как раз сегодня собирался. Они вечером в городе будут. Я подслушал телефонный разговор.

— Как это вам всех подслушивать удается? — с любовью спросила Рыжикова.

— У меня суперсовременная подслушивающая аппаратура, — пояснил Тюхин-Матюхин, как показалось Рыжиковой, — тоже с любовью.

— Здо-о-рово, — завистливо протянул Кипятков. — А нам, в ФСБ, на новую «прослушку» средств не выделяют.

— А можно с вами на обыск? — попросила детектива Чижикова.

— Разумеется.

И вот наступил вечер. И Тюхин-Матюхин (он же Зябликов), Боря Пыжиков (он же Чижикова-Рыжикова) и Жора Кипятков (он же капитан) отправились на электричке в пригород. Вагон покачивался, колеса постукивали, а Кипятков интересовался:

— Сева, а откуда вы товарища майора знаете?

— Было у нас с ним одно общее дельце лет двадцать назад, — хрумкая морковкой, отвечал детектив.

— Двадцать? — вскинул брови капитан. — Сколько ж вам лет?

— Полтинник.

— Ничего себе, — присвистнул Кипятков. — Я думал, тридцатник.

— Все так думают, — посмеивался Тюхин-Матюхин. — Я ведь почему молодо выгляжу? Потому что морковочку постоянно кушаю. А также капусточку, свеколочку, редисочку… — принялся с удовольствием перечислять детектив.

Но капитана интересовало другое:

— А что за дело вы с товарищем майором расследовали?

— Маньячишку одного ловили. Он моржей убивал.

— «Моржей»? Тех, кто зимним плаванием занимаются?

— Да нет. Настоящих моржей. В Антарктиде.

— В Антарктиде?! — воскликнули девчонки. — Вы что, там расследование проводили?

— Представьте себе. Мороз восемьдесят градусов, а мы с Петром Трофимычем, знай себе, расследуем.

— Зачем же маньяк моржей убивал? — спросила Чижикова.

— Маньяки всегда кого-нибудь убивают. На то они и маньяки.

— А вы его поймали? — спросила Рыжикова.

— Разумеется. Закинули в Атлантический океан сеть и поймали. Он как раз под водой к моржовому лежбищу подбирался.

«Охряпино», — прохрипел динамик.

Дом Брюховицкого располагался на неприметной улочке, да и сам был довольно неприметен. Тюхин-Матюхин открыл отмычкой дверь, все вошли. Помещение производило впечатление нежилого — везде пылища с грязищей.

Детектив с капитаном профессионально провели обыск. Но ничего подозрительного не обнаружили. Зато девчонки обнаружили. Когда Чижикова-с-Рыжиковой заглянули в холодильник, то у Пыжикова все съеденное в вегетарианском кафе так к горлу и подкатило.

— Жора, Сева, — позвали подруги.

Тюхин-Матюхин и Кипятков подошли и брезгливо сморщили носы. И было от чего морщить. В холодильнике на полках стояли: кастрюля супа из тараканов, банка варенья из пауков и сковородка с жареными мухоморами. В морозилке лежали замороженные дождевые черви.

Кипятков немедленно доложил о противных находках начальству.

— Вот так номер, чтоб я помер! — воскликнул майор Гвоздь, выслушав доклад. — Будь я трижды неладен, если Брюховицкий и Соня Пардон не каликадзары!