Кладбище кукол - Валерий Роньшин

— Потанцуем, красотка? — пригласили Чижикову.

Юлька не в силах была вымолвить в ответ ни слова. Потому что на танец ее пригласил… скелет.

Он закружил Юльку по танцплощадке.

— Не узнаешь меня, цыпка? — проклацал скелет челюстями.

Преодолев страх, Чижикова глянула скелету прямо в пустые глазницы.

— По-моему, вы официант этого клуба, — дрожа, как осенний листок, пролепетала она.

— Смотри-ка, угадала. А вот тебе еще одна загадочка: почему в этом «ночнике» все, кроме тебя, мертвые?

— Н-не знаю.

— Да потому что я их всех отравил фирменным коктейлем «Большой мертвец», — захихикал скелет. — А тебя, красотка, я для разнообразия задушу… — К горлу Чижиковой потянулись костлявые руки.

Оттолкнув скелет, Юлька бросилась к дверям. Но не к тем, в которые она вбежала (и где ее поджидали крысы… ой… то есть куклы), а к другим, в которые она выходила в прошлый раз.

— Только не оборачивайся, детка, — закричала ей со сцены Соня Пардон, — а то умрешь! Ха-ха-ха…

Чижикова уже бежала по длинному-предлинному коридору. Бежала… бежала… и прибежала… в крематорий.

— Здрасте, давно не виделись, — с ухмылкой сказал ей кочегар Угольков и, схватив Юльку, куда-то поволок.

— Куда вы меня тащите? — упиралась Чижикова.

— К печке, — отвечал Угольков. — Я должен тебя сжечь!

Юлька, изловчившись, цапнула кочегара зубами за палец.

— А-а! — взвыл Угольков.

Чижикова вырвалась из его рук, выскочила из крематория и заскочила в какое-то кафе. Упала там на стул, тяжело дыша от страха и бега.

— Пожалуйста, что-нибудь попить, — попросила она подошедшую официантку.

Но это была уже не официантка. Это был столяр Похмелкин. Как всегда, с похмелья.

— Я пришел снять с тебя мерку, — помахивал он метровой линейкой.

— Какую мерку? — не поняла Юлька.

— Для гроба. Ведь ты сейчас умрешь. — И Похмелкин занес над ней линейку, которая превратилась в окровавленный клинок.

Чижикова снова ноги в руки — и бежать! Прибежала в какой-то парк и без сил рухнула на траву у пруда. Тут вода в пруду забурлила, и на поверхность всплыла подводная лодка «U-126». Из подлодки вылез адмирал Налимов с трубкой в зубах.

— Эй, братишка! — зычно прокричал он Юльке. — Хошь дым из ушей пущу?

В ту же секунду из ушей адмирала повалил густой дым и окутал Чижикову с головы до ног. Юлька один раз вдохнула, второй — и поняла, что никакой это не дым, а нервно-паралитический газ. Закрывая рот и нос ладонями, Чижикова помчалась прочь от пруда.

«Что же все это значит?.. — в смятении думала она на бегу. — И где, наконец, обещанные Гвоздем крест и огнемет?..»

Только она так подумала, как тут же обо что-то споткнулась и полетела кувырком. Поднявшись, она увидела, что споткнулась не обо что-то, а о ручной огнемет. А неподалеку лежал электрический крест.

— Классно! — воскликнула Чижикова. С огнеметом и крестом она почувствовала себя намного увереннее.

И уже не побежала, а пошла. Впереди замаячили две фигуры. Мужская и женская. Юлька прибавила ходу. Нагнав парочку, она узнала их со спины. Это были ее родители.

— Мама, папа, — окликнула их Чижикова.

Родители обернулись. И Юлька сразу вспомнила предостережение майора Гвоздя. «Та-а-к, — поняла она. — Никакие это не мама и не папа, а фантомы-оборотни».

— Доченька, — улыбалась ей «мама».

— Как мы рады тебя видеть, — улыбался «папа».

Они начали приближаться к Чижиковой.

— Стоять! — приказала им Юлька, сняв огнемет с предохранителя.

— Что с тобой, доча? Это же мы — твои папа и мама…

— Никакие вы мне не папа и не мама! Вы — оборотни!

Не успела Чижикова это прокричать, как лица «родителей» начали растягиваться, будто резиновые, и превращаться в сплошные зубастые пасти. Секунда — и обе пасти бросились на Юльку.

Чижикова встретила их струей пламени из огнемета.

«Так-то лучше», — удовлетворенно подумала Юлька, когда с оборотнями было покончено.

И пошла дальше, искать Вальтера.

— Эй, Вальтер, — звала она, — ты где?!

— Я тут… тут… — донесся дребезжащий голос со стороны аттракционов.

Чижикова свернула туда. И увидела аттракцион под названием «Лабиринт».

— …Тут… тут… тут… — словно эхо неслось из глубин лабиринта.

Юлька смело шагнула в лабиринт. И пошла… пошла… пошла… пока не наткнулась на стену. Она повернулась и снова пошла. И опять наткнулась на стену.

— Чижик! — прозвучал знакомый голос.

— Рыжик?! — обернувшись, ахнула Юлька.

Да, буквально в двух шагах от нее стояла Рыжикова.

«А Рыжикова ли? — охватили сомнения Чижикову. — Может, это фантом-оборотень? А как проверить?» Они же лицом к лицу стоят.

— Да не оборотень я, не оборотень, — засмеялась Рыжикова, словно прочитав мысли Чижиковой. — Просто Петр Трофимыч нашел способ послать меня в твой внутренний мир. Тебе на подмогу.

— А ты случайно не врешь?

— Неик вруик, — ответила Рыжикова на их «тайном» языке. И Юлька ей поверила.

— Ой, слушай, Рыжик, — взахлеб принялась она рассказывать. — Здесь такое творится… такое… Прямо сумасшедший дом…

— Ничего, Чижик, теперь нас двое, — ободрила ее Рыжикова. — Не пропадем.

— Ага, не пропадем, — ответила Юлька со счастливой улыбкой. И вдруг она увидела… точнее — не увидела родинки на шее подруги, чуть пониже правого уха. Все ясно! Перед ней оборотень!..

Юлька вскинула огнемет. Но «Рыжикова» ударом ноги выбила у нее из рук оружие.

— Сейчас мы тебя поджарим, — захохотал оборотень. — Ясик ноик?

Из ниоткуда возникли пять Василь Василичей, схватили Чижикову и усадили на огромную электросковородку.

— Поджарим, поджарим… — приговаривали Василь Василичи. — Чтоб корочка была румяная. Как у курочки…

— А после мы тебя с подливочкой ням-ням… — облизывался один Василь Василич.

— И с кетчупом ням-ням… — облизывался другой.

— И с горчичкой ням-ням… — облизывался третий.