Когда лопата у могильщика ржавеет - Алан Брэдли

Она легко подалась, и запах древесного дыма стал отчетливее.

Для чего нужно это отверстие?

Я знаю, что забираться в канализацию – смертельно опасно. Но в трубе, если она не заварена наглухо, была бы вода, и запах горящего дерева вряд ли смог бы просочиться сквозь нее. Хотя я слышала множество жутких историй о чистильщиках викторианских каминов и сиротах, которые не смогли выбраться из смертоносных уголков и щелей и умерли там ужасной смертью. Их жалкие останки могут оставаться там еще сто лет.

Я сунула руку внутрь и пощупала.

Ничего. Мои пальцы дрожат в пустом пространстве.

Но потом, на самой грани досягаемости… железное кольцо. Я заглянула внутрь.

В стене этого проема есть ступеньки! Смогу ли я просочиться в отверстие?

Я подняла тяжелую решетку словно рыцарский щит – на уровень плеч, чтобы прикинуть размер.

Остаются два или три лишних дюйма.

Я медленно начала опускаться в отверстие, нащупывая ступней металлическое кольцо, пока мой подбородок не оказался на уровне пола.

Я в последний раз осмотрелась, перед тем как начать спуск. Что, если призрачные огни коридора – последнее, что я увижу за свое относительно короткое пребывание на планете Земля? Что, если снизу на меня набросится какой-нибудь вонючий зверь с острыми, как бритва, зубами и вонючим дыханием?

«Прекрати! – нетерпеливо отрезал мой внутренний голос. – Перестань ныть!»

Доггер говорил мне, что наши первобытные страхи живут в самых древних участках нашего мозга, но их можно держать под контролем с помощью разума и тренировок.

«Нет ничего ужаснее, чем звук скользящей змеи, – сказал он. – Даже обитатели Арктики, где нет змей, пугаются так же, как мы. Очень познавательный урок».

Я осознала, что мой внутренний голос доносится из тех же глубин, что и инстинктивные страхи. Они говорят одним и тем же языком.

– Иди пообщайся с кем-то другим, – пробормотала я и начала спускаться. Глупость, но когда надо проявить храбрость, логика порой пропадает.

Шахта была насколько узкой, что я не могла посмотреть вниз. Оставалось только спускаться. Это не может быть вечно, подумала я.

Слово «клаустрофобия» (позже я посмотрела в словаре) происходит от латинского слова claustrum, «закрытое помещение». Как человек, которого однажды заперли в чулане, считаю полезным знать варианты аналогичных пыток.

Эта шахта – не просто закрытое помещение. Это как будто тебя засунули в мешок и связали, словно свинью перед забоем в ожидании ножа. Я слышала собственное дыхание и сердцебиение, что должно было успокаивать меня, но отнюдь. Человеческое тело большей частью не осознает процессы, которые в нем протекают, и глухо к собственным стукам и бурлениям.

Например, пульсация сердечных камер…

Моя нога коснулась дна. Я спрыгнула с последней ступени и оказалась на твердой поверхности. Слегка присела, чтобы вытащить голову из шахты.

У меня отвисла челюсть, и я ничего не смогла с этим поделать.

Я оказалась в огромном, слабо освещенном помещении. Хотя на первый взгляд это место выглядело как цех, это была достойная зависти химическая лаборатория. Я сразу же заметила в углу электронный микроскоп, и это мог быть только масс-спектрометр. «Химические хроники» опубликовали весьма интересную статью об этих устройствах, и я мечтала завладеть экземпляром. Один поворот винта и капля вдохновения – и вы можете идентифицировать практически любое вещество, известное человечеству и богам химии.

Открыв рот, я смотрела по сторонам. Литкот – вовсе не обычная военно-воздушная база США. Кто-то очень умный сообразил, как использовать многие мили взлетно-посадочных полос в качестве прикрытия для совершенно другого предприятия! Сколько еще уровней прячется под землей?

Никогда в жизни я не видела ничего столь захватывающего.

От того места, где я стояла, уходили вдаль ряды флаконов с химикатами – полка за полкой разнообразных мензурок всех возможных форм, разноцветные сигнальные лампы и светящиеся счетчики всех оттенков.

Это лаборатория моей мечты.

Да! Кажется, я просто сплю. Все еще сижу в душной сторожке, наблюдая, как лейтенант притворяется, что читает документы. Сама того не осознавая, я уснула и провалилась в мир грез. Сержант, джип, дождь, взлетно-посадочные полосы – все ненастоящее. Это картины, созданные моим утомленным мозгом. Я брожу во сне по лабиринтам своего собственного дремлющего подсознания. Если бы я ущипнула себя, то проснулась бы в караулке. И отказалась от своей миссии, во всяком случае сегодня.

Но будет ли у меня второй шанс?

«Плененная оковами сна», – произнес голос в моей голове – медленно, лениво и вкрадчиво. Звучит довольно поэтично. Я закрыла глаза. Надо проверить.

Я прижала палец к местечку на челюсти прямо под ухом. Это одна из секретных точек джиу-джитсу Кано, которым меня научил Доггер. И нажала – изо всех сил.

Боль пришла сразу, и я вскрикнула. Во всем сонном царстве нет боли ужасней!

У меня вырвались неприличные слова. Но теперь я точно знала, что не сплю.

Я распахнула глаза и осмотрелась.

В одном углу находился фрагмент самолета – бомбовый отсек, если не ошибаюсь, и в нем виднелось что-то, накрытое серебристо-серой тканью.

У меня вспотели подмышки – верный знак, что я на верном пути. Я уже собиралась приподнять край ткани, чтобы глянуть, что там, когда услышала звук, который ни с чем нельзя перепутать, – стук армейских сапог по бетону. И он приближался!

Вариантов не было. Мне оставалось одно – нырнуть под ткань и замереть.

Стук сапог становился ближе и ближе. Я слышала металлический стук каждого каблука по полу.

Потом звуки прекратились. Должно быть, владелец сапог остановился совсем рядом.

Даже не думай подглядывать, сказала я сама себе. Пыльная ткань слегка колыхнулась от потока воздуха, вызванного приходом незваного гостя.

Незваный гость! Это я, и если меня здесь поймают, то вполне вероятно, что могут повесить как шпионку. Достаточно высокопоставленный следователь без труда свяжет меня с «Гнездом».

Меня арестуют, посадят в тюрьму, будут судить и тайно повесят. Никто даже не узнает, что со мной случилось. Расползутся слухи.

«О, она уехала. Нашла работу в каком-то мелком банке. Стажером. В Новой Зеландии. Или Австралии. Где-то там».

Хотя тетушка Фелисити откровенно ненавидела антиподов («Они воняют кенгуру и киви», – фыркала она), она имела прочные связи с обеими странами, так что эти профессионально сконструированные слухи будут звучать очень правдоподобно.

Мое место в истории сотрут несколькими росчерками ручки в каком-то анонимном здании недалеко от Бердкейдж-Уок[40].

Из дневников дядюшки Тара я знала, что он часто пил чай в тех