Детям до шестнадцати - Виталий Каплан

– Слушай, – удивился Саня, – откуда ты всё это знаешь?

– А я внимательная, – пояснила Лиза. – Я слушаю всё, что при мне говорят, запоминаю и обдумываю. Сравниваю, кто что сказал, кому больше доверия, кому меньше.

– Типа баба-яга в тылу врага? – ухмыльнулся Саня.

– Ага! – Лягушкина улыбнулась в ответ, и вовсе не была эта улыбка похожа на жабий оскал. – Я, между прочим, собираюсь журналистом стать, а журналисту надо уметь собирать и фильтровать информацию.

Саня уважительно кивнул, но всё равно не понимал – ну ладно, знает она о боровской банде, болтают ребята в школе. Но как она поняла, что Саня попался именно этой компании? Сама же сказала, что издали наблюдала, как его туда, на пустырь, гопники тащили. А гопники они и в Африке гопники. Про Руслана она могла слышать, могла даже знать, как он выглядит. А вот про этих тащивших его парней откуда ей знать? Да и зрение у неё плохое, в очках ведь. Как она могла с большого расстояния – ведь издалека же к нему бежала! – разглядеть, кто конкретно стоял у забора-шумогасителя?

– Так вот, – продолжила Лиза, – дзюдо твоё тебе не поможет. В полицию тоже бесполезно, будет как с тем Генкой Сидоренко. Ты понял, почему этот Руслан взял Борова в свою команду? Чтобы если что, папаша боровский сыночка отмазал, ну и всех заодно.

– А если этому депутату написать, ну чей помощник этот папаша? – скреативил идею Саня. – Вдруг он честный, вдруг возмутится и выгонит старшего Борова? И тогда уже менты по полной программе со всей ихней тусой разберутся…

– Хорошо подумал? – Лиза скривилась, точно ломтик лимона прожевала. – Да кто ж тебе поверит? Где свидетели? Ну, что Боров вместе с Русланом тебя избивали?

– А ты? – удивился Саня. – Ты ж видела.

– Какой из меня свидетель! – отмахнулась Лягушкина. – Мне тоже не поверят. И вообще скажут, что я странная, что я психованная, что я всегда всё выдумываю. Весь класс скажет, хором! И вот им – поверят.

Очень по-взрослому она сейчас говорила, будто не девчонка-семиклассница, а пожилая тётка, навидавшаяся разного.

– Слушай, – задал наконец Саня мучивший его вопрос, – а почему всё-таки в классе тебя так не любят? Почему гоняют?

Лиза посмотрела на него пристально.

– Вот знаешь, – немного помолчав, заговорила она, – я и сама без понятия. Это давно началось, с прошлого Нового года. Раньше всё было как обычно, ну, особо не дружили со мной, но и не приставали. Списывать просили, на дни рождения приглашали. А с середины шестого класса понеслось. Как-то резко, будто кто-то кнопку нажал.

– Это Снегири нажали, – поделился своими догадками Саня. – Они же всех заставляют тебя гонять. Только почему?

– Что Снегири, это я сразу поняла, – согласилась Лиза. – Они вообще в классе главные, всё делается по-ихнему. Но почему они на меня озверели, не знаю. Я даже однажды, в том году ещё, у Дашки прямо спросила, что ей надо. А она знаешь что ответила? «Чтобы тебя вообще не было!», вот так…

Саня проглотил комок в горле. Стало вдруг очень тихо, только за окном гремело и ливень долбился о жестяной подоконник. Сказать это было безумно трудно, язык даже пересох. Но всё-таки ему удалось собрать волю в кулак – потому что иначе нельзя, раз уж пошёл такой разговор.

– Слушай, – начал он. – Я это… в общем, ты прости меня, Лягушкина. Я ведь тоже вместе с ними тебя гонял, и снежки кидал, и кваканье тогда врубил на истории.

Теперь главное было не разреветься позорно – а глаза уже начало заметно пощипывать. Он поморгал, чтобы загнать внутрь готовые выплеснуться слёзы.

– Да ладно, не переживай, – мудро усмехнулась Лиза. – Я понимаю, что такое стадный инстинкт. Я про него в книжке по психологии читала. Со всеми бывает. Но не все могут вот так взять и жабу с доски стереть, против коллектива пойти. А что касается кваканья, думаешь, я совсем тупая? Думаешь, я не поняла, что ты Дашку спасал, а на истории звук врубали Снегири, со своих айфонов?

– Интересно, как же ты это поняла? – немного успокоился Саня.

– Да просто потому, что я видела, какой у тебя телефон, он вообще не очень хорошо воспроизводит звук, высокие частоты режутся, уж извини. У моей мамы такой же, я знаю. А там, на уроке, звук был явно как с айфона. Уж я-то различу, слух у меня абсолютный, музыкалку по скрипке кончаю.

Самое глупое, что сейчас можно было бы сделать – это вступиться за честь своего самсунговского смартфона. А Саня чуть было не принялся возражать. Обидно стало за дедушкин подарок.

– Ты не одна в классе в музыкалке занимаешься, – заметил он только. – Почему же другие не услышали?

– А даже если и услышали, зачем им про это говорить? – возразила Лиза. – Твоя версия всех устраивает. А Елеше уж точно на ухо медведь наступил, и даже не медведь, а целый мамонт, или вообще динозавр!

Саня представил себе эту картину и против воли расплылся в улыбке. На динозавра-то не больно покричишь, двойкой не напугаешь, родителей не вызовешь. А представлять, как надвигаются на Елешу родители динозавра, было ещё приятнее.

– Вот так просто, значит? – протянул он.

– Ага! – кивнула Лиза. – Елеше так даже лучше было, она Снегирей любит, а ты пока чужой, тебя не жалко. А вообще, – помедлив, добавила она, – зря ты это сделал.

– Почему? – тупость в Саниной голове снова сгустилась.

– Потому что Дашка тебе этого не простит, – в Лизином голосе ощутимо прибавилось грусти. – В смысле, что против всех пошёл. Слишком крутой поворот, понимаешь? Ты вообще представляешь, на что способна брошенная женщина?

– Чего? – вылупился на неё Саня.

– Того! – припечатала она. – Я же не слепая, я всё вижу. И как ты по Дашке вздыхаешь, и как она! Она ж влюбилась в тебя, ты что, не понял?! Втюрилась, втрескалась! А уж когда ты на себя огонь вызвал, то вообще!

Саня сидел, болтал ложечкой в недопитом чае и чем дальше, тем больше понимал, что же значит фраза «как пыльным мешком стукнутый». Вот именно таким пыльным мешком он сейчас и получил по мозгам… только ведь во фразе про пыльный мешок не уточняется, что там, в мешке – булыжники…

– Ни фига себе! – выдохнул он.

– Мы такие вещи видим лучше, чем вы, пацаны, – снисходительно, как взрослая, заметила Лиза. – Короче, она всякого такого о тебе навоображала…

– Рыцарь на белом коне? – вспомнил Саня.

– Ага! Точно! – согласилась Лягушкина. – А потом бац – и такой облом. Она решила, что ты её предал. А Дашка… понимаешь, она девчонка хитрая, но не очень умная… ну как бы тебе это объяснить… в общем, она не может представить, что ты всё это затеял только ради справедливости. Она в справедливость не верит и думает, что другие такие же. Ну и вообразила, будто ты ей изменил, потому что в меня влюбился. Идиотизм, правда?

– Правда! – горячо поддержал её Саня.

– Ну сам посуди, – продолжила Лиза, – как в меня можно влюбиться? Я же толстая, у меня очки, зрение минус шесть, у меня глаза как у жабы, у меня шея уродская, потому что щитовидка…