Детям до шестнадцати - Виталий Каплан

Подбежав, Жаба бесцеремонно сцапала его левую ладонь, заглянула в глаза.

– Так… белки нормальные, кровоизлияния, значит, нет. Ну-ка, вытяни руку! – велела она. – Да не эту, правую! Глаза закрой, коснись указательным пальцем кончика носа. Отлично! Теперь язык высунь! И зубы оскаль!

– Зачем всё это? – у Сани не было даже сил возмутиться лягушкинской наглостью. Прискакала, раскомандовалась!

– А чтобы понять, есть у тебя сотрясение мозга или нет. Если есть, надо сразу в больницу, если нет, значит, можно домой. Они тебя по голове били?

– Откуда ты это знаешь? – ответил он вопросом на вопрос, имея в виду и сотрясение, и саму расправу.

– Летом в лагере у нас был кружок по первой медицинской помощи, – спокойно объяснила она. – А что на тебя хулиганы напали, я случайно увидела, ну и побежала.

– Побежала что? – выплюнув сгусток крови, мрачно поинтересовался Саня. – Ты супергерой, да? То есть супергероиня? Фильмов насмотрелась? Что ты можешь-то? Разве что в полицию позвонить…

– В полицию нет смысла, – грустно объяснила Лягушкина. – Даже если б наряд сразу по звонку выехал, эта шпана из тебя успела бы отбивную сделать. А побежала я просто… ну мало ли, чем помочь. Вдруг бы и сообразила что-то. Только они и сами убежали. Чего-то испугались. Дождя, наверное.

И точно подтверждением её слов сверху громыхнуло – а потом, наконец, полило. Это были уже не те несколько неуверенных капель пару минут назад. Это был даже не дождь – а самый настоящий ливень. Из тех, про какие говорят – стеной.

Лягушкина, впрочем, не растерялась, вынула из своего рюкзака зелёный зонт, щёлкнула кнопкой – и раскрывшись, он оказался огромным, как парашют.

– Давай сюда! – потянула она Саню, успевшего за несколько секунд изрядно промокнуть. – Если тебе, конечно, не противно…

И что ему оставалось делать после этой фразы? Пришлось спасаться под зонтом-парашютом, чуть ли не вплотную прижимаясь к Лягушкиной.

– Ничего себе! – охнула она, увидев вблизи его куртку. – Воображаю, что скажет твоя мама! Моя бы сперва хлопнулась в обморок, а потом оторвала бы мне голову.

– Да ладно куртка, – вздохнул Саня. – Всё гораздо хуже, я рюкзак потерял. А там, между прочим, телефон. И пока я найду, он промокнет и стухнет.

– Рюкзак? – задумалась Лиза. – Синий такой, в белую полоску, адидасовский? Кажется, я его тут где-то видела. Постой минутку!

Не слушая возражений, она всучила ему ручку зонта и нырнула в ливень. Серая стена мгновенно скрыла её из виду. Впрочем, Саня сейчас мог разглядеть лишь то, что прямо под ногами – то есть белые пузыри в луже.

Наверное, в Лягушкиной и впрямь что-то было от настоящей жабы – возможно, умение дышать жабрами и отлично видеть сквозь толщу воды. Потому что вернулась она под зонт почти не вымокшей, а в правой руке сжимала лямку Саниного рюкзака. Рюкзак, конечно, был уже не синий в белую полоску, а серо-бурый от жидкой грязи. Но смартфон, как немедленно убедился Саня, не пострадал. Хотя водонепроницаемая ткань оказалась частично проницаемой, и учебники с тетрадями ощутимо набухли от влаги.

– Ну, что будем делать? – деловито спросила Лягушкина.

– В смысле? – не понял Саня. Соображалка у него сейчас работала как-то не очень.

– Ну вот смотри, – объяснила Лиза. – Домой тебе в таком виде являться не стоит, это к бабке не ходи. Родители сразу поймут, что тебя били. И губа разбита, и ухо красное как светофор, и куртка порвана. Ты им хочешь рассказывать про этих гадов? Им это точно надо знать?

Правота её была даже не просто железной, а прямо-таки титановой. Мама, положим, в обморок не хлопнется, но в полицию точно побежит, взяв его в охапку. В Краснодаре такое уже было, когда какой-то урод остановил его на улице и отнял плеер. Уроду, как им потом объяснил дознаватель, скорее всего, не хватало на дозу, и урода, ясное дело, не нашли, но сколько времени и нервов убили… Причём это мама – а папу вообще перемкнёт, он может сорваться со службы и бегать по окрестностям, искать этих гадов с целью отвинтить головы. И хорошо ещё, если не найдёт. А не то самого же потом обвинят, что избил несовершеннолетних детишек. Про такой случай Саня не далее как на прошлой неделе смотрел по телеку.

– Поэтому вот что, – продолжила Лиза. – Я тут рядом живу, сразу за сквером. Пойдём ко мне, попробуем тебя привести в порядок, куртку твою полечить, лицо твоё починить. Не бойся, моя мама допоздна работает, а больше у нас никого нет. А своим ты позвони, что жуткий ливень, и ты пережидаешь его… ну хотя бы в универмаге «Будем дружить».

Саня не понимал, что с ним происходит. По всем прежним понятиям, предложение Жабы следовало с негодованием отвергнуть и выйти из-под зонта – навстречу дождю и последствиям. Ведь стыдно же до невозможности – пойти домой к этой толстой, неприятной и более чем странной Лягушкиной, надеясь на её скорую медицинскую и хозяйственно-бытовую помощь. А вдруг это всё отговорочки, а там она целоваться полезет? От одной только этой мысли покраснело и второе, нетронутое ухо. А вдруг там у неё дома сидит её мама – такая же толстая, только в два раза больше, и учинит ему допрос: кто таков, как учишься, в каких отношениях с моей доченькой? В общем, следовало проявить твёрдость – но никакого стержня сейчас в нём не было, ошибся Динамометр. Сейчас он был как пластилин, который полдня полежал на летнем солнышке.

И поэтому Саня покорно потащился под одним зонтом с Лягушкиной, мечтая лишь о том, чтобы никто из школы их не увидел. Впрочем, никто их и не смог бы увидеть – спасибо грозе. Даже если какой-то ненормальный и торчит сейчас под бешеными струями, то сквозь плотную водяную завесу увидит лишь мутное пятно зонта.