Мы все из Бюллербю - Астрид Линдгрен

Далеко в лесу есть озеро, оно так и называется — Лесное. В Лесном озере нельзя купаться, потому что в нём много тины. Зато там можно ловить раков. А раков там видимо-невидимо! Лассе утверждает, что в Швеции нет другого озера, в котором было бы столько же раков.

Анна иногда говорит мне:

— Бедненькая ты, Лизи! У тебя нет своего озера, а у меня есть!

Но я отвечаю:

— И у меня тоже есть озеро. Лесное!

— Ха-ха-ха! — смеётся Анна. — Но ведь оно не только твоё! Оно принадлежит всем в Бюллербю. Значит, оно такое же моё, как твоё. Ха-ха-ха! Значит, у меня целых два озера!

Тогда я обижаюсь на Анну, и в этот день мы с ней больше не играем. Но на следующий день мы договариваемся, что безразлично, кому принадлежат озёра — всё равно мы все купаемся в озере Бритты и Анны, и все ловим раков в Лесном. Никто, кроме нас, жителей Бюллербю, не смеет ловить там раков, и, по-моему, это очень правильно.

Раков начинают ловить только в августе. Мы всегда с нетерпением ждём этого дня, потому что мы все, кроме Черстин, конечно, отправляемся вместе с папами ловить раков. С вечера мы ставим на озере ловушки, потом строим в лесу шалаши, ночуем там, а на заре осматриваем ловушки. Ночёвка в лесу — это-то и есть самое интересное! Лесное озеро далеко от Бюллербю, и нет смысла возвращаться домой на несколько часов. Так говорит наш папа. Нам повезло, что Лесное далеко от Бюллербю. Иначе мама заставляла бы нас возвращаться домой и спать в кроватях.

— Я боюсь, что дети простудятся, — говорит мама каждый год.

— Чепуха! — отвечает папа.

В этом году папа тоже сказал: «Чепуха!», и мы отправились в путь.

Чтобы добраться до озера, нужно целых пять километров идти лесом по узкой, извилистой тропинке. У нас всегда бывает много вещей: ловушки для раков, рюкзаки, одеяла и всякая еда. Но мы не жалуемся, даже когда устаём, а то папа скажет, что нытикам нечего ходить за раками и ночевать в лесу.

На озере мы первым делом побежали осматривать свои прошлогодние шалаши. Но нашли только засохшие ветки можжевельника да старую хвою. Шалаш, в котором спим мы с Бриттой и Анной, устраивается под большой разлапистой елью. Ветви её свисают до самой земли. Папа с дядей Эриком рубят можжевельник, и мы обкладываем им ель. Только для входа оставляем маленькое отверстие. А спим мы на земле, на еловых лапах.

Когда наш шалаш был готов, мы пошли посмотреть, как устроились мальчики. Они ночуют в расселине, которую сверху прикрывают ветками. Спят они тоже на еловых лапах.

— Хорошо бы девчонки хоть здесь оставили нас в покое, — сказал нам Лассе.

Боссе и Улле, как попугаи, повторили его слова.

— Пожалуйста, — сказала Бритта. — Наш-то шалаш в сто раз лучше вашего!

Лассе, Боссе и Улле захохотали и сказали, что им нас жаль, потому что мы даже представления не имеем, как выглядят настоящие шалаши. Мы не успели придумать в ответ ничего обидного — дядя Нильс позвал нас налаживать ловушки.

Ловушки для раков делают из сетки, и каждый год их приходится немного чинить, чтобы раки не выползали.

Мы сидели на берегу и бечёвкой завязывали дырки на ловушках. Нам было очень весело. Солнце клонилось к закату, и на озере было необычайно красиво. И тихо. Конечно, когда мы молчали.

— Красивое озеро! — сказал наш папа.

Дядя Эрик вычерпывал воду из двух лодок, которые у нас всегда стоят на озере. А папа с дядей Нильсом клали в ловушки приманку. Как только всё было готово, мы сели в лодки и поплыли вдоль берега ставить ловушки. У нас особые места, где мы их ставим каждый год.

А когда совсем стемнело, папа развёл на скале костёр, и мы уселись вокруг него ужинать. Свет от костра падал на воду, и нам казалось, что озеро так и пылает. В лесу было темно и тихо. Лассе сказал:

— А я слышу, как между деревьями ходят тролли!

Мы с Анной испугались, но Анна сказал:

— Глупости, никаких троллей нет!

И всё-таки мы стали прислушиваться, потому что нам тоже очень хотелось услышать, как в лесу бродят тролли. Однако мы ничего не услышали и сказали Лассе, что он всё выдумал.

— Вы их не слышите, потому что у них мохнатые лапы и они ступают очень тихо, — сказал Лассе. — Вон они стоят за деревьями и смотрят на нас.

— Не-а! Никого там нет! — сказала я, но на всякий случай придвинулась поближе к Анне.

— Нет, есть! — сказал Лассе. — В лесу полно троллей, и все они смотрят на нас. А подойти не смеют, потому что боятся огня.

Тогда папа сказал, чтобы Лассе перестал пугать маленьких девочек своими выдумками. Папа подбросил в костёр веток, и костёр весело запылал. Я не верю, что тролли есть на самом деле, но всё-таки я залезла к папе на колени. А Анна залезла на колени к своему папе. И дядя Эрик стал нам свистеть. Он замечательно свистит. Если захочет, он может свистеть, как любая птица.

А я сидела и думала, что если в лесу действительно живут тролли, вот они, наверно, удивляются, зачем это мы ночью сидим вокруг костра и слушаем, как свистит дядя Эрик.

Потом папа, дядя Эрик и дядя Нильс рассказывали всякие смешные истории, и мы очень смеялись. А Лассе, Боссе и Улле взяли карманные фонарики и спустились к воде искать раков. Они нашли двадцать три штуки и сложили их в бидон. Лассе сказал мальчикам:

— Если девчонки не будут вредничать, мы пригласим их завтра на раковый пир.