Месть трех поросят - Валерий Роньшин

Пока они ехали, Дураков рассказывал.

— Хм, хм… — хмыкал майор Сикин, слушая рассказ и вертя баранку. В конце рассказа Элька спросила: — Федя, а почему ты считаешь, что именно Ногососов украл памятник?

— Ну а кто же еще?.. — сказал Федька. — Видно, он и его сообщники за нами следили и разговоры наши подслушивали. А как только нас в ментов… э-э… в милицию забрали, они тут же свистнули памятник.

— А как они могли наши разговоры подслушать? — удивилась Синичкина.

— Ну, это проще пареной репы, — сказал Сикин. — Сейчас есть масса всяких технических штучек, с помощью которых можно на расстоянии подслушивать.

Майор свернул с трассы на дорогу, ведущую в Хлевное. По сути, эту дорогу и дорогой-то нельзя было назвать — просто две наезженные колеи. Милицейский «бобик» сразу же стал крениться то вправо, то влево, как корабль во время качки.

Вскоре показалось Хлебное.

Сикин подкатил к часовне и, сделав лихой вираж, нажал на тормоза.

Все выскочили из машины. А из часовни вышел отец Афанасий.

— Где Бухалкина?! — кинулся к нему Дураков.

— Её увезли минут тридцать назад.

— Кто увёз?!

— Тараканов с Мухоморовым.

— В какую сторону они поехали?

— Вон туда, — указал священник. — В Сковороду… А что, собственно, случилось?

— Они завладели «золотой бабой» и хотят вывезти ее за границу, — выпалил Федька.

— Вот гады! — вырвалось у отца Афанасия. Он тут же перекрестился. — Прости меня, господи.

— Так-так-так, — раздумывая, «потакал» майор Сикин. — Надо срочно блокировать Курский аэропорт.

— Нет, в Курск они не поедут, — с уверенностью высказал священник.

— Откуда вы знаете? — глянул на него

Сикин.

— Я же сам бывший преступник. Поэтому мне понятен ход мысли преступников. С такой богатой добычей на рожон не лезут. А ложатся на дно. И выжидают.

— М-да, если они затаятся, мы их черта с два поймаем.

— Так чего же вы ждете?! — воскликнул Дураков. — Срочно передайте своим по рации, что в Сковороду едут бандиты.

— Да рация не пашет, будь она неладна.

— Тогда в погоню! — Федька распахнул дверцу машины.

Но майор не двинулся с места.

— В какую погоню? — сказал он. — Они уж, наверное, к мосту подъезжают.

— К мосту?! — У Дуракова сверкнула блестящая идея: — А что, если нам наперерез поехать?

— По речке, что ли? — усмехнулся майор. — Это ведь тебе не амфибия, — попинал он колесо милицейского «бобика».

— Зато у моего бати — амфибия! — вскричал Федька. — Едем скорей к нему!

…Иван Иваныч все понял с полуслова.

— Бандитов, говорите, надо догнать? Это можно, елки зелёные. Заодно и мой драндулет испытаем.

Все полезли в «Запорожец»-амфибию.

— А ты, Эля, куда? — остановил Дураков Синичкину.

— Туда же, куда и ты, Федя.

— Нет, Эля, это опасно. Лучше беги к Димычу и предупреди его. Чего ему теперь там торчать?

Синичкина побежала на базу отдыха. А «Запорожец» с двумя Дураковыми и майором Сикиным потащился к реке.

— Быстрее, батя, быстрее, — поторапливал отца Федька.

— Не трындычи, — спокойно ответил Дураков-старший. — Успеем, елки зеленые. Кто не спешит, тот и на телеге зайца догонит.

Но скорость все же прибавил.

Впереди показалась сверкающая на солнце речка Шиш. Не сбавляя скорости, Дураков-старший погнал машину к обрывистому берегу.

— Держитесь, мужики, — предупредил он сына и майора, до отказа выжимая акселератор.

«Запорожец» плюхнулся с крутого обрыва в реку. Только брызги во все стороны полетели, да у Сикина с Федькой зубы клацнули.

Едва коснувшись воды, машина понеслась по реке, будто быстроходный глиссер.

— Зашибись, батя! — закричал в восторге Федька.

— Да, неплохо, — подкрутил усы майор Сикин. — А вы мой «уазик» под амфибию не приспособите?..

— Приспособлю, елки зелёные!