Жил-был такс - Елена Арифуллина

Времени прошло совсем немного, но в доме что-то ощутимо изменилось. Монстера выгоняла лист за листом, один другого крупнее. Самый Старший Кузнецов почти закончил третью доску: на ней цвели диковинные цветы, росли высокие деревья, а между ними летали птицы, каких на свете не бывает. У птиц были пышные хвосты, крохотные головки и огромные глаза. Таша пришла в мастерскую ими полюбоваться и ласково взъерошила волосы на седеющей голове Самого Старшего Кузнецова. У самой Таши работа шла полным ходом.

— Она говорит, что ей лучше работается, когда я рядом сижу! — похвастался Маврик. — «Муза ты моя мохнатая!» — вот как говорит! Таша умная: такие слова знает!

— А кто это — Муза? — робко спросил Макс.

— Это… это существо, которое работать помогает!

— Домовой что ли?

— Нет, домовой — это домовой… Слушай, надо нам Трифона проведать. Как он там живет?

Но Трифон проведал их сам.

Когда все в доме угомонились, из-под плиты вылезло маленькое существо, поклонилось и пропищало:

— Доброго здоровьица!

— Привет! — ошарашенно ответил Макс.

Маврик спрыгнул с подоконника, поблескивая желтыми глазами.

— За хлеб, за соль спасибочки! — продолжало существо.

Трифон оказался маленьким мохнатым старичком в красных штанах — ветхих, с заплатами на коленях.

— Как на новом месте живешь-поживаешь, Триша? — спросил Маврик ласково.

— Вашими заботами! — отозвался домовой. — Я уж вам отслужу, добром будете поминать.

— Так здесь не мы хозяева, а Кузнецовы.

— И за Кузнецовыми догляжу, не сомневайтесь! Вот только приодеться бы мне. Каков домовой, таков и дом. А штаны-то у меня… сами видите какие. В таких много не наработаешь. Лапотки себе я и сам сплету, а вот со штанами беда.

— Ладно, подумаем, где их взять. А что тебе еще нужно, Триша?

— Сметанки бы… Уж очень хочется. Я и не помню, когда её видел.

— Это можно, сметана в холодильнике есть.

— Спасибо за привет, за ласку! Пойду, работа не ждет. — Трифон деловито подтянул заплатанные штаны и исчез под плитой.

Сзади на штанах тоже красовалась заплата — огромная, из синей ткани в белый горошек.

— Ну, Маврик, ты ему и наобещал! Сметана — это пустяки. Штаны-то где взять?

— Поищем и найдем! С домовым дружить надо, это тебе любая кошка скажет.

— Кошки зря не скажут, это я уже понял… А вот почему там, в городе у нас домового нет?

— Не знаю, — признался Маврик. — Может, матушка знает? Давай спать, авось утром чего надумаем.

Утром всё пошло как обычно. Сначала на террасу вышла Таша, развернула коврик и принялась завязываться в такие позы, что Маврик завистливо хмыкал в усы. Потом выпорхнула Дашка — приседать, отжиматься и отплясывать под неслышную в наушниках музыку. Сонный и взъерошенный Сашка, проходя мимо неё, едва не получил ногой в ухо.

— Ты что, Коза, совсем очумела?

— Смотри внимательно, умник! У меня тренировка!

— Сама смотри!

— Яндекс, не нарывайся! Ты, что ли, вместо меня будешь на «Золотой осени» выступать?

— А оно мне надо?

— Конечно, не надо! — хихикнула Дашка. — Тебе там ничего не светит. А вот нам с Димкой — светит! Всех порвём как Тузик грелку! Тренер весь год пилил: «Вы собираетесь Левашова перетанцевать или как? Или вечно будете у него в хвосте тащиться?» А сейчас у него и партнерша новая, понял? Пока они ещё станцуются… Это наш шанс! И мы его используем на полную катушку! Не мешай, короче.

Сашка только вздохнул и побрел на кухню.

На завтрак были вареники со сметаной. Маврик терся о Ташин стул, умильно мурлыкал — и добился своего. Таша щедро положила ему в миску сметаны. Маврик лизнул раз-другой и принялся умываться.

— И чего просил? — удивилась Таша. — Ладно, пошли работать!

Маврик гордо оглянулся на Макса.

— Слыхал? Без меня и работа не идёт! Ты мою миску Трифону отдай, пока никто не видит. Всё, я пошел!

Миска скрылась под плитой как раз вовремя: Сашка пришел мыть посуду. Он едва не разбил сахарницу, уронил пару вилок, потом опрокинул кастрюлю… Кое-как домыл остальное, вышел на крыльцо, сел и пригорюнился.