Простодурсен Лето и кое-что еще - Руне Белсвик

По лесу кто-то шёл. Быстро шагал, по-хозяйски проламывал себе путь, отодвигал с дороги все помехи и крепко впечатывал в землю каждый шаг. Тропинок в чаще не было, но он твёрдо знал, куда ему идти.

Это Пронырсен отправился в летний поход. С собой он взял мешок чёрствого хлеба и топор.

Он притомился от быстрой ходьбы, но раз уж отправился в поход, надо поторапливаться, чтобы время даром не пропадало.

Сколько он так шёл, неизвестно, но внезапно дорогу ему преградило огромное поваленное дерево. Оно разлеглось у него на пути, раскорячило во все стороны густые ветки и бессовестно нарушило Пронырсену план. Перелезть через дерево было под силу только акробату. Под ним проползти – землеройкой надо было уродиться. Идти в обход – ломать весь поход. Вместо прямой дороги начнутся непонятные загогулины.

Пока Пронырсен ломал голову над этим ребусом, в неё под шумок пробралась смутительная мысль. «А куда ты путь держишь, Пронырсен?» – нахально спросила она.

Пронырсен скинул с плеч рюкзак, схватил старую засохшую булку и – бац! – съездил сам себе по башке. Крошки обсыпали его с головы до ног.

– Положен мне отпуск или нет? – закричал он зарвавшейся мысли. – Почему я должен мучиться над вопросом, куда идти? Что значит – куда? Я иду в поход – и точка.

«Зачем тогда ты так бежишь? – продолжала подначивать его нехорошая мысль. – И почему обязательно напролом?»

Пронырсен топнул ногой, отломал ветку и замахнулся ею. Нахальная мысль тут же исчезла. Пронырсен довольно крякнул: вон как ловко он со всем справляется!

– Я вам не простофиля и не мямля, меня на мякине не проведёшь, через соломинку не надуешь. Так и знайте! – пригрозил он.

Но всё-таки – идти в обход или лезть сверху?

Дерево ему попалось вредное, как лихоманка. Старая сосна. Тяжёлая от смолы и от прожитых лет. Набитая летними днями и зимними ночами. Сверху сухая и прекрасная. Но корни расползлись по мшаникам да верескам и сгнили.

– Тут полешек не одна тысяча, – прикинул Пронырсен. – Притом отменных, уже сухих. Сбегать, что ли, домой за пилой? Здесь работы на неделю. И чего я пилу дома оставил? – спросил он сам себя и тут же вспомнил, что он в отпуске, ушёл в поход. А топор захватил, чтобы отмахиваться от гадов, если вдруг встретятся и пристанут, и при случае стесать пару веток для костра.

Смотреть, как роскошное огромное дерево пропадает без толку, было досадно. Да ещё такое ценное. От корней до верхушки дойти – уже путешествие.

– Вот что, Пронырсен, – сказал он себе, – стой ровно, дыши глубже, побудь Пронырсеном.

И он встал ровно и ощутил себя Пронырсеном.

Солнце всей своей горячей тяжестью упиралось ему в спину. Жирные знойные запахи деревьев и цветов волнами ходили вокруг. Он стряхнул с себя хлебные крошки. Оторвал кусок мха и приложил к лицу. Мох приятно холодил.