Кыш и Двапортфеля - Юз Алешковский

На первой же переменке меня обступили ребята из разных классов. Но больше было старшеклассников. Они смотрели на меня сверху вниз, смеялись, но не дразнили.

А редактор радиогазеты Коля, по прозвищу Вокруг, присел передо мной на корточки, поднёс к моему рту матовый, с дырочками микрофон и спросил:

– Сероглазов! Не будете ли вы так любезны ответить на ряд вопросов собственного корреспондента нашего радио?

– Задавайте, – ответил я, решив больше ничего не бояться. – Только быстрей. Мне пить охота.

– Товарищи! Прошу абсолютной тишины! Идёт запись! – попросил Вокруг, и все неожиданно притихли. – Сколько вам лет, Сероглазов?

– Восьмой пошёл.

– Занимались ли вы в раннем детстве боксом, самбо, дзюдо, борьбой, стрельбой из огнестрельного оружия или фехтованием?

– Стрелял из нагана, – сказал я, однако умолчал, что умею плеваться дальше всех в нашем дворе. И мне интересно было смотреть на маленький магнитофон Коли-Вокруг с вертящимися кружками и мигающей зелёной лампочкой.

– Каковы ваши личные достижения при стрельбе из нагана?

– Попал в лампочку на кухне. Резинка к ней прилипла, и она лопнула.

– Прекрасный результат. И вам не было страшно, когда вы вызвали на дуэль Барышкина?

– Сначала было страшно, а потом нет. «Вот он о чём! – подумал я. – Уже узнали, но бояться мне нечего! А если хотят посмеяться – пусть смеются!»

– А как себя вёл Барышкин после того, как вы ему бросили вызов?

– Я кинул перчатку, и забрызгал его мороженым, и сказал: выходи на дуэль за то, что ты украл мою любимую собаку! А он покраснел. И всё.

– Покраснел, и всё? А ваш вызов не принял? Повторяю: не принял вызов?

– Нет. Не принял.

– Всё ясно. Сколько у вас было секундантов?

– Один, – сказал я и увидел Снежку.

Она приложила палец к губам.

– Назовите фамилию этого благородного человека!

– Не буду называть.

– Простите, почему?

– Ему попадёт.

– И ещё один вопрос. Из каких источников, письменных или устных, вам стало известно о дуэлях?

– Мне рассказывали, как Пушкина убили на Чёрной речке.

– А про Лермонтова не рассказывали?

– Нет.

– Вы понимали, что результат дуэли мог быть весьма печален… для вас и… конечно, для всех нас?

– Понимал, – сказал я тихо и представил, как всем было бы меня жалко и как Тигра прибивает к моей парте каменную доску, на которой золотыми буквами написано: