Блин - секретный агент - Евгений Некрасов

Блинков-младший вдруг осознал, что очутился в западне. Сейчас Худышка появится в сарае. Он идет по пятам. Станешь убегать и окажешься как под перекрестным огнем: с одной стороны Палыч в окне особняка, с другой – подходит Худышка. Если бы вчера Блинков-младший не выбросил старое сено, можно было бы зарыться, а так и спрятаться некуда.

Есть переделанный в душ козий загончик, но это ненадежное место. Худышка первым делом глянет, что там за перегородкой, и потом только полезет на сеновал. Думай, Блинков! Палатка висит как занавес между Иркиной и твоей половинами сеновала, но ведь она двойная. Нахально встать между стенками и не шевелиться. Нет, под тонкой серебрянкой будут видны контуры человеческого тела. Остается только лечь под стену загон-чика и надеяться на удачу. Но если Худышка тебя найдет, ситуация будет самая двусмысленная: непонятно, кто кого застукал. Тебе придется объяснять, почему ты прячешься в собственном доме, а Худышке – зачем он сюда пробрался. Это вспугнет фальшивомонетчиков, и они до обыска успеют утопить станок и отпечатанные вчера доллары.

И тут Блинкова-младшего осенило: ведь они с Худышкой не в прятки тут играют. Худышка будет искать не его, а джинсы, вот и нужно подсунуть ему джинсы, и фальшивомонетчик сразу прекратит поиски!

Блинков-младший спрыгнул с сеновала и намочил свои джинсы под лейкой, повешенной в за-гончике вместо душа. Хорошо, что вчера он принес воды. Хотел порадовать Ирку, а лейка не понадобилась.

Так, получается: стирали джинсы, стирали и не отстирали, решили высушить. Блинков-младший пятном наружу распялил их на деревянных граблях, а грабли прислонил к стене, прямо напротив двери. Потом залез на сеновал, нашел в доске дыру от выбитого сучка, лег и стал смотреть.

Он успел вовремя. Меньше чем через полминуты скрипнули ржавые петли, и пятно света из двери упало прямехонько на джинсы. В середину пятна вплыла ушастая Худышкина тень. Фальшивомонетчик постоял, то ли прислушиваясь, то ли не веря своей легкой удаче, по-крысиному метнулся к стене – и был таков. Блинков-младший так и не увидел его в свою дырочку. Только быстро мелькнула тень, и уже пустые грабли валяются на полу, а дверь захлопывается.

Оставалось выждать, пока дирижирующий Худышкиными действиями Палыч не отойдет от окна. Не выходить же из сарая у него на глазах.

Убивая время, Блинков-младший в первый и скорее всего в последний раз воспользовался своим душем, а потом перетряхнул рюкзак. Прямо сказать, штанов у него было негусто: джинсовые шорты и черные выходные брюки, которые сунула в рюкзак мама. Брюки надо было донашивать, потому что Блинков-младший неумолимо из них вырастал.

Он выбрал брюки и белую рубашку. В этом был тайный смысл: сегодня – день его триумфа.

После Худышкиной кражи не оставалось никаких сомнений в том, что экспертиза во Пскове найдет на Иркйных джинсах именно ту краску, которой печатают доллары, а не которой скамейки красят. И завертится тихая, до поры невидимая карусель, именуемая спецмероприятиями по задержанию особо опасных преступников. Она уже начинает вертеться. Колдуют над Иркиными джинсами эксперты-криминалисты; ожидая их заключения, не отпускает по домам своих подчиненных майор, брат Николая, а отставной майор Снежко звонит своему московскому начальству и, наверное, опять жалуется. По самым скромным подсчетам, не меньше пяти офицеров спецслужб уже работают по делу фальшивомонетчиков, и это лишь начало.

А раскрыл дело Дмитрий Олегович Блинков-младший.

Теперь с полковника Кузина снимут взыскание, Николаю присвоят звание лейтенанта, а его брату-майору – подполковника. Пенсионерку Снежко тоже не обидят, придумают что-нибудь. Наградят ее именными патронами к ее именному пистолету. А восьмиклассникам не дают ни званий, ни наград. И вообще о роли Дмитрия Олеговича будут знать еще два-три человека, помимо тех, кто уже знает.

В этот момент Блинков-младший очень хорошо понимал болтливого Худышку. Как там сказал Николай? «Взяли его в дело, а он ходит и мается: «Как же так, я крутой, а сказать про это никому нельзя?!» Правда, Николай говорил не «его», а «сопляка». Но Блинков-младший не сопляк. Уж он-то не проболтается!

Чтобы не испачкать брюки, он лег на привезенный Николаем надувной матрас.

Сердце выстукивало марш-триумф. Благородному Монаху было уже совсем не жалко Рыцаря-оборотня.