Стёртый - Лиза Томпсон

Я решил, что в школе мне будет не так тоскливо. Конечно, плохо, если меня увидят, но хоть посмотрю на других. Это почему-то успокаивало – наблюдать за мерным течением жизни.

Я пришёл к началу уроков. Все спешили ко входу в школу, смеясь и болтая.

– Эй, Каллум! Я одолжу твои наколенники? – крикнул один мальчишка. Второй достал из рюкзака грязные наколенники и протянул другу.

Две девчонки шли за ручку, хихикали и о чём-то шептались. За ними плёлся мальчик, который читал книгу на ходу, держа её высоко перед собой. Он захлопнул её, только когда перешагнул через порог.

Я стоял у дерева и наблюдал за настоящими людьми с настоящей жизнью, для которых это был совершенно обычный день. Я всё бы отдал за то, чтобы стать одним из них. Прежним Максвеллом Беккетом.

Двери захлопнулись, и наступила тишина. Как будто кто-то выключил звук.

В окно я видел, как ребята занимают свои места в классе. Как двигаются их губы, когда они переговариваются с соседями. Как входит учитель и все тут же замолкают и тянутся достать учебники из рюкзаков.

Начал накрапывать дождь. Какое-то время меня спасала крона дерева, но дождь быстро усилился, и на меня стали падать тяжёлые холодные капли. Я огляделся в поисках более надёжного укрытия. Ворота на парковку оказались открыты, и я побежал к ним по мокрой траве.

Машина мистера Говарда стояла на привычном месте. Я дёрнул дверцу со стороны пассажира, и она открылась.

Под ногой хрустнул пластиковый стаканчик. На полу их валялась уйма, а ещё пустые картонные коробки из-под сэндвичей и фантики от конфет. На заднем сиденье лежали грязные вещи, от них пованивало. Похоже, дела у мистера Говарда шли так себе, и он проводил на школьной парковке больше времени, чем следовало бы.

Я сел в кресло и сложил руки, прислушиваясь к дроби капель по крыше. Приятно, когда на улице холодно и мокро, а тебе тепло и сухо. Хотя в машине мистера Говарда было не очень-то уютно. Я зевнул и прикрыл глаза. Почему бы не вздремнуть? Ночью мне совсем не спалось. Звонок я услышу, сразу вылезу из машины и спрячусь обратно за дерево. Никто меня не заметит. Может, ещё удастся встретить Чарли и с ним заговорить.

Я опустил подбородок на грудь и вжался в сиденье.

⁂

Проснулся я от стука. Мне как будто долбили по голове молотком. Я медленно открыл глаза. Щекой я прислонялся к стеклу, и как раз в него кто-то стучал.

– Что ты делаешь в моей машине?!

Это был мистер Говард.

– Вылезай! – крикнул он.

Я растерялся и защёлкнул замок на двери. Мистер Говард разинул рот и поспешил обогнуть машину. Я потянулся запереть и ту дверь, но он меня опередил и залез на водительское сиденье.

– Ну?! – спросил он, выпучив глаза.

Я открыл рот, но не знал, что сказать, и вообще ещё не до конца проснулся. Дождь перестал, и школьники высыпали на площадку. Переменка уже началась, а я даже не услышал звонка.

– Почему ты не в форме? Кто твой классный руководитель? Придётся с ним поговорить.

Я перевёл дыхание. Сил больше не было врать.

– Я здесь не учусь. Вообще нигде не учусь.

Мистер Говард нахмурился и внимательно на меня посмотрел.

– Мы ведь уже с тобой тут встречались, да?

Я кивнул. Он опустил взгляд и как будто только сейчас заметил, как грязно у него в салоне. Он поспешно собрал мусор с пола и бросил на заднее сиденье.

– Идём в кабинет директора, позвоним твоим родителям. Нельзя вот так залезать в машины чужих людей. – Он потянулся к ручке двери.

– Вы не чужой! – возразил я. – Вы мистер Говард.

Он обернулся и нахмурился.

– Вы лучший учитель в школе. Вас все любят! Особенно мисс Хаксли.

У него отвисла челюсть.

– Прости?

– Мисс Хаксли, учительница испанского! Которая улетела в Австралию, потому что вам не хватило храбрости ей признаться! Помните?

Он покраснел.

– Н-не понимаю, о чём ты.

Я посмотрел на площадку и заметил Чарли с Маркусом. Маркус подпрыгивал на носках, как боксёр перед поединком. Он начал делать выпады и попал Чарли в плечо. Тот отлетел спиной в забор.

– Что с вами со всеми не так?! – не выдержал я и повернулся обратно к мистеру Говарду. – Почему без меня вы ничего нормально сделать не можете? Почему вы не поговорили с мисс Хаксли до того, как она уехала? Не позвонили, ничего не сказали?!

Он похлопал глазами.

– Честное слово, я не понимаю, о чём ты!

– Мисс Хаксли спросила, что вы к ней чувствуете, когда собиралась уезжать! – закричал я. – А вы не ответили! Вы её отпустили! А в моём мире признались, потому что я вам посоветовал!

Мистер Говард моргнул.

– Поверить не могу, что вы промолчали! А теперь – ну посмотрите на себя! Вы купаетесь в жалости к себе, а надо взять телефон и сказать ей всю правду.

Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Я понимал, что пора бы уже дать дёру, но хотел сначала перевести дыхание.

– Н-но… как? Откуда ты всё это знаешь? – промямлил он.

– Этого я не могу объяснить. – От злости на глаза у меня наворачивались слёзы. – Дело в том, что я вас знаю, мистер Говард. Поверьте мне на слово. И неделя выдалась – просто кошмар. Ночью я почти не спал и… ну, решил немножко вздремнуть. И сел к вам в машину, потому что знал, что вы хороший и не рассердитесь.