Когда остановились часы - Грегори Фьюнаро

– Люси права, пап, – поддержал её Оливер. – Мы ведь не можем сейчас уехать, да?

– Погодите-ка, не всё сразу! – со смехом перебил мистер Тинкер. – Давайте сначала заведём часы, а потом решим, что делать дальше, хорошо?

Люси и Оливер понимающе улыбнулись друг другу: по папиной реакции они уже поняли, что и он подумывал о том, чтобы остаться здесь навсегда.

– Видите? – Люси повернулась к Торстену. – Это ещё не прощание.

– Вы не понимаете, – сказала Меридиан, подходя к ним поближе. – Как только мы вернёмся обратно в часы и они начнут идти, мы навсегда станем деревянными.

Люси вскрикнула, и её сердце забилось сильнее.

– Нет! – воскликнула она и подхватила Торстена на руки. – Тогда я вам не позволю!

– И я тоже, – поддержал её мистер Тинкер. – Должен быть какой-то другой способ.

– Мы и не должны были быть живыми, мистер Тинкер, – сказал Фенниш. – То есть не так, как сейчас. Это была случайность, потому что Эдгар Блэкфорд вернулся и в Лесу Теней произошёл всплеск чёрной магии. Мы не меньше его виноваты в том, что равновесие нарушилось.

– Это неправда, – возразил Оливер ломающимся голосом. – Но даже если и так, то какая разница? Теперь вы живы, и только это имеет значение.

– Прошу вас, – добавил мистер Тинкер. – Нет никакой необходимости жертвовать жизнями. Позвольте мне придумать, как заставить часы идти без вас.

– У нас нет времени, – возразил Торстен. – Без нас Блэкфорд-Хаус погибнет, и его магия исчезнет навсегда.

– И мы не можем позволить этому произойти, – сказал Фенниш. – Мы, часовые животные, приносим в дом равновесие, и в этом равновесии заключено нечто могущественное: магия, способная изменять мир далеко за пределами Уотч-Холлоу. Вы, семья Тинкер, должны распорядиться этой магией с умом.

Фенниш вскочил в цифру семь, и у Люси закружилась голова. В глубине души она понимала, что животные правы. Она чувствовала, что дом ослаб: после того, как открылась дверь в подвал, здесь не произошло ничего необычного и не было слышно даже стона в стенах. Но разве это так уж и плохо? В конце концов что хорошего в волшебном доме, если ценой станет потеря тех, кого любишь?

– Теперь вы, Тинкеры, хранители дома, – сказала Меридиан. – Вы должны следить, чтобы его магия использовалась во благо. Такова обязанность хранителя.

Люси застонала.

– Но вы умрёте, если вернётесь в часы!

– На самом деле ничто не умирает, – ответил Фенниш. – Существует только превращение во что-то большее. И кроме того… – он указал на свою голову, – здесь мы всегда будем живы.

– И здесь тоже. – Торстен коснулся сердца Люси.

– Идёмте, нам пора, – позвал Фенниш.

Меридиан потёрлась о ногу Люси и впервые за всё время замурлыкала. Потом она взбежала вверх по лестнице и запрыгнула в цифру двенадцать. Люси крепко обняла Торстена.

– Я люблю тебя, – сказала она. – Я люблю вас всех.

– И мы тоже тебя любим, – ответил Торстен. – И это величайшая магия на свете.

Торстен улыбнулся и лизнул Люси в щёку, а потом собачка выскочила у неё из рук и втиснулась в отверстие для цифры шесть.

– Прощайте! – закричали животные, заняли свои места и в мгновение ока снова стали деревянными.

У Люси сжалось сердце, и она вытерла нос рукой.

– Это несправедливо, – шмыгнув носом, сказала она, и папа обнял её.

– Давай, Олли, – сказал он, и Оливер нехотя направился в часовую комнату и толкнул маятник. Он сдвинулся безо всякого усилия. Звякнули пружины и лязгнули шестерёнки, маятник начал медленно раскачиваться с размеренным тиканьем, стрелки часов передвинулись в нужное место, и все лампочки в доме вспыхнули белым светом.

Люси тяжело вздохнула. Часы удалось починить, но ей было очень грустно.

– Кажется, это всё, – мягко сказал мистер Тинкер, и тут произошло нечто неожиданное: перила, которые сломал Эдгар Блэкфорд во время падения, начали сами возвращаться в первоначальное состояние! Маленькие и большие обломки дерева вылетели из прихожей и соединились воедино, трещины исчезли, и вскоре каждый кусочек древесины встал на своё место и перила выглядели, как новенькие.

– Но это же… – мистер Тинкер чуть не сказал «невозможно», но вовремя остановился. Теперь он знал, что в Уотч-Холлоу не было ничего невозможного.

– Это всё благодаря любви животных, – произнёс Оливер, в изумлении оглядываясь по сторонам. – Она сильнее обычной.

Люси, не веря своим глазам, смотрела, как к обоям вновь возвращался цвет, тёмное дерево засияло, как будто его только что отполировали, а потом послышался звон стекла…

– Мои окна! – воскликнула Люси.

Тинкеры побежали вниз и ворвались в библиотеку в тот самый момент, когда разбитые куски стекла вновь заняли свои места в окнах, как будто их и вовсе не разбивали. Сердце Люси подскочило от радости. Небо было тускло-серым, и на нём ещё только появлялись первые лучи солнца, но её окна сверкали ярче обычного.

– Смотрите! – крикнул Оливер, указывая за окно, и Люси вскрикнула от удивления. Лес Теней растворялся в полумраке!

Тинкеры выбежали на крыльцо. Люси не могла поверить своим глазам. Там, где в конце дорожки когда-то стоял Лес Теней, к жёлто-оранжевому горизонту уходили холмистые лужайки и цветущие деревья. Слева вдали Люси разглядела часть каменного моста и сверкающую реку, а справа, примерно в пятидесяти ярдах от неё, за изгородью простиралось большое пастбище.

Тинкеры сбежали по ступенькам и повернулись к дому. Снаружи дом тоже изменился. Кровельная дранка теперь выглядела совершенно новой, ставни вернулись на место, повсюду среди кустов виднелись цветы, а траву как будто только что скосили. В воздухе стоял густой запах травы и сладкий аромат фиалок и нарциссов, которые цвели вдоль мощённых плитками дорожек.

В тусклом утреннем свете Люси увидела, что Лес Теней исчез не совсем: с правой стороны, за домом остались деревья. Но так и было нужно. Лес Теней не был совсем уж плохим. Люси поняла, что он тоже помогал поддерживать равновесие, составлял неотъемлемую часть магии Уотч-Холлоу, и в нём было полно тайн. И как и другие тайны, он требовал осторожного обращения.

– Ты в порядке, пап? – спросил Оливер, и мистер Тинкер смахнул слезу.

– Если бы только ваша мама могла это видеть, – произнёс он сдавленным голосом.

– Она видит, пап, – ответила Люси и обняла его. – Она всё видит.

Тинкеры долго стояли у крыльца и молча смотрели, как становилось всё светлее. Тут словно из ниоткуда на пастбище выбежала самая прекрасная белая лошадь, какую Люси когда-либо видела. Все вскрикнули от изумления.

– Давайте подойдём поближе! – крикнул Оливер. Но когда её папа и брат побежали по лужайке, сердце Люси снова начало бешено стучать. Она уже видела эту лошадь.