Охота за Красной Шапочкой - Валерий Роньшин

Освободив руки, Кровопущенко схватил автомат и выбежал в прихожую.

— А ну гаси базар! — заорал он. — Лицом к стене! Быстро! Кто шевельнется — стреляю!..

Все встали лицом к стене. И Суперопер, и Чайников, и преступники, и мальчишки.

— А тебе особое приглашение требуется? — Бандит ткнул автоматом своего напарника.

— Ты что, Паук, вольтанулся? — обалдел Костоломов. — Мы же дружбаны.

— Давай, давай. А то пристрелю.

— Ну, братан, не ожидал я от тебя такой подлянки. — Скелет тоже встал лицом к стене. Кровопущенко довольно оскалился.

— Пультик-то в комнате на столе лежит. И код я знаю. И какого числа бабки в банк переведут, мне тоже известно. Спасибо за информацию. — Он передернул затвор. — Добро пожаловать на кладбище, фраера.

Палец бандита лег на курок. Еще секунда и…

БАХ!.. — прозвучал одиночный выстрел.

Автомат с громким стуком упал на пол. Паук со стоном схватился за плечо.

А Саша Чайников опустил пистолет. Это он стрелял в Кровопущенко.

— Молоток, Шура, — похвалил практиканта Суперопер. — Прекрасный выстрел. Как тебе удалось так молниеносно среагировать?

— Сами же говорили, Григорий Евграфыч:

«Сначала стреляй, потом думай», — застенчиво улыбнулся Чайников.

— Ну что ж, студент, поздравляю. Ты успешно выдержал экзамен по «следственной практике».

— Экзамен? — с изумлением повторил Чайников.

— А ты думал, для чего я киллеров в комнате без присмотра оставил? Да еще автоматы на видное место положил.

— Так ты вытащил патроны из «рожков», — догадался Димка. — Да, пап?

— Естественно. Это старый милицейский трюк.

— Класс! — воскликнул Димка.

— Супер! — воскликнул Ромка.

— Давай зачетку, Шура, — сказал Григорий Молодцов. — Я тебе «пятак» влеплю.

Счастливый Чайников протянул зачетную книжку, и Суперопер размашисто написал в графе «Следственная практика»: «отлично». И подписался: «Григорий Молодцов!»

…А на следующий день наших героев пригласил к себе начальник Уголовного розыска Санкт-Петербурга генерал Громов.

— Молоток, Гриша. — Генерал крепко пожал полковнику руку. — Ты как всегда блестяще справился с заданием… Да еще на день раньше срока.

— Это потому что мне ребята помогали. Ну и Шура, конечно.

Громов пожал руки и мальчишкам:

— Спасибо, орлы. Достойная смена растет. Теперь можно и помирать спокойно. Верно, Гриша?

— Точно, Геша, — подтвердил Суперопер.

— А помнишь, как мы в их возрасте фальшивомонетчиков в Череповце взяли?

— Еще бы. А как ловко воровскую малину в Тамбове накрыли?

— Да, да, да, — оживился генерал. — Такая жарища в то лето была, прямо как сейчас. А мы с тобой в валенках, в ватных тулупах…

— А почему в тулупах, Геннадий Егорыч? — поинтересовался Чайников. Громов не успел ответить. Зазвонил телефон. Начальник угрозыска взял трубку.

— Генерал Громов на проводе… Здравствуйте, господин губернатор… Ну что вы, не за что. У нас работа такая — преступников ловить… До свидания, господин губернатор. — Генерал положил трубку и вздохнул:

— Заколебал. Через каждые пять минут трезвонит.

— А сейчас-то что ему надо? — удивился Суперопер.

— Благодарит. Ведь если б не вы, ребята, у губернатора могли быть крупные неприятности. А так он послал в штаб-квартиру Международного валютного фонда факс, в котором сообщил, что питерский угрозыск своевременно раскрыл компьютерное преступление в банке «Северная Пальмира». Все преступники арестованы. Можно спокойно переводить деньги.

Григорий Молодцов достал портсигар.

— Ну а валютный фонд чего? — закуривая, спросил он.

— Обрадовался, конечно. И на радостях перевел в «Северную Пальмиру» свои доллары. Да не двести миллионов, а триста.

— Круто! — сказал Димка.

— Клево! — сказал Ромка.

Генерал с улыбкой посмотрел на друзей.

— А меня губернатор просил наградить оперативников, принимавших участие в этой операции. И даже выделил на эти цели приличную сумму. Так что, орлы, просите все что хотите.

— Фу-у, — отдуваясь, произнес Димка (в кабинете было очень жарко). — Мороженого бы сейчас. Эскимо.

— На палочке? — уточнил генерал.

— Можно без палочки.

— А мне пломбир, — сказал Ромка.

— В шоколаде? — снова уточнил генерал.

— Нет. Крем-брюле.

Громов нажал кнопку селектора.

— Леночка, принеси-ка нам…

— Раков и пива, Геннадий Егорыч?.. — спросила расторопная Леночка.

— Нет, нет. Эскимо и крем-брюле.

Генерал Громов посмотрел на своего старого друга:

— А ты, Гриша, что желаешь?

— Да ничего, Геша, — ответил Суперопер, покуривая папироску.

— Так тоже, Гриня, нельзя, — мягко пожурил его генерал. — Губернатор может обидеться… Я слышал, ты свой «Мустанг» разбил?

— Это точно. Вдребезги.

— Хочешь вместо него «Линкольн»?

— На фиг мне твой «Линкольн»? Ты мне лучше новые покрышки на «уазик» дай.

— Прости, старик, но покрышек дать не могу. Сам знаешь, у нас с покрышками в угрозыске напряженка. — Генерал повернулся к Чайникову: — А тебе, сынок, чего хочется?

Практикант вытянулся по стойке смирно и четко доложил:

— Товарищ генерал! Прошу зачислить меня в знаменитую «Ударную группу по борьбе с бандитизмом»! Под командование полковника Молодцова!..

— Ну это ты к Грише обращайся.

Чайников с робкой надеждой посмотрел на Суперопера:

— Можно, Григорий Евграфыч?

— Можно, можно, — посмеиваясь, ответил Суперопер.

… А еще через два дня Григорий Молодцов и Димка улетели в Америку. Помогать штатовским операм ловить серийного убийцу.

А Ромка Орешкин снова сидел у окна и смотрел на улицу. Точно так же, как неделю назад, когда пришла старуха Дорожкина.

В дверь позвонили.

Орешкин прошел в прихожую и посмотрел в дверной «глазок». На лестничной площадке опять стояла Антонина Карповна. И опять держала в руке письмо.

Ромка открыл дверь.

— Здравствуй, милок, — поздоровалась старушка.

— Здрасте, Антонина Карповна.

— А мама дома?

— Нет. Она на дачу уехала.