Охота за Красной Шапочкой - Валерий Роньшин

— Да, я, милейший. И теперь за свой промах вам придется платить. Жаль, что я не знаю кода, а то бы не видать вам пульта как своих ушей.

— Откуда вы вообще узнали про пульт, про код, про микропроцессор?..

— Не ваше дело. Давайте лучше деньги.

— Сначала покажите пульт.

— Это вы сначала покажите деньги.

— Нет, пульт.

— Нет, деньги.

— Пульт!

— Деньги!

Хорькова и Кукарекин препирались довольно долго. В конце концов Кукарекин уступил.

— Черт с вами, мадам! — Он открыл кейс. И Хорькова увидела уложенные в три ряда толстые пачки долларов.

— Убедились? — спросил Кукарекин.

— Убедилась. — В руке у Хорьковой появился маленький пистолетик. — А теперь гони сюда чемодан. А то пулю в лоб получишь!

Кукарекин побледнел. Трясущимися руками он отдал Хорьковой кейс.

— Вот так-то лучше, — усмехнулась Красная Шапочка.

— Послушайте, — глухо произнес Кукарекин, — отдайте пульт. Зачем он вам? Вы же не знаете кода.

Хорькова засмеялась:

— Я смотрю, ты такой же чурбан, как и Дзюбинский. У меня нет никакого пульта. Когда ты позвонил и предложил мне за пульт деньги, я решила взять тебя на понт…

— Врешь! — злобно вскричал Кукарекин.

— Нет, не вру. — Она помахала кейсом. — Так что пока, парниша.

— Пока, пока, — как-то буднично ответил Кукарекин.

Красная Шапочка тут же заподозрила неладное. Она быстро открыла кейс; вытащила одну пачку, вторую… Во всех пачках верхняя банкнота прикрывала нарезанную бумагу.

— Негодяй! — задохнулась от злости Хорькова. — «Кукол» мне подсунул!

БАХ! — раздался выстрел.

— Что там происходит?! — закричали Димка с Чайниковым, которые все слышали, но ничего не видели. — Хорькова стреляет в Кукарекина?!

Суперопер подправил резкость в бинокле.

— Нет. Стреляют в Хорькову.

БАХ! — прозвучал второй выстрел. БАХ! — третий.

Красную Шапочку повело куда-то в сторону. Она, словно слепая, пошла по мосту. Как раз к тому месту, где не было перил. Еще два-три шага и…

И, сорвавшись с моста, Хорькова полетела в воду.

— Вон кто стрелял! — Димка указал на высокого человека в длинном черном плаще, который бежал в сторону метро «Выборгская».

— Надо его взять! — Григорий Молодцов выскочил из машины. Чайников и Димка тоже выскочили.

— А ты куда? — глянул на сына Суперопер.

— Хорьковой помочь!

— Ей уже не поможешь! Свяжись по рации с оперативным дежурным, скажи, чтоб прислали водолазов… Шура за мной!

Выхватив из плечевой кобуры пистолет, Григорий Молодцов бросился в погоню за человеком в черном плаще.

Практикант побежал следом за Суперопером.

— Ты заходи справа, — распоряжался на бегу Молодцов. — Я — слева. Возьмем его в «клещи». Стрелять только по ногам. Ясненько?

— Ясненько, Григорий Евграфыч.

Увидев, что его преследуют, человек в черном плаще метнулся в проход между домами.

Суперопер прицелился убегавшему в ногу и нажал на спусковой крючок. Осечка!..

— Стреляй, Шура, стреляй!..

Но практикант не выстрелил. Человек в черном плаще скрылся за углом. А у Суперопера произошла еще одна досадная осечка, но только уже другого рода. Он зацепился за какую-то железяку и упал. Лодыжку пронзила острая боль.

— Бери его, Шура! — приказал он, морщась от боли.

— Есть, Григорий Евграфыч! — Чайников помчался за преступником. А Молодцов, прихрамывая, вернулся к «уазику».

— Вызвал водолазов? — спросил он у сына.

— Да, пап, сейчас приедут. — Димка протянул отцу красную шляпку: — Вот все, что осталось от Хорьковой.

— Откуда это у тебя?

— К берегу волной прибило.

Суперопер повертел шляпку в руках:

— Выходит, я ошибся. И за Красной Шапочкой действительно кто-то охотился.

Вскоре появился запыхавшийся Чайников. На нем лица не было.

— Я… я… — растерянно бормотал он.

— Что — я?.. — спросил Григорий Молодцов. — Говори толком.

— Я… я… убил его…

— Как убил? Я же приказывал взять живым. Ты куда стрелял?..

— В ноги.

— А попал куда?

— В голову.

— Замечательно, — саркастически усмехнулся Суперопер. — Стрелял в ноги, а попал в голову. Дай-ка сюда зачетку, я тебе пару влеплю за такую стрельбу.

Практикант его не слышал. Закрыв лицо руками, он продолжал бормотать:

— Ой, мамочка… я убил человека… А он дальше побежал… Димка с отцом переглянулись.

— Кто дальше побежал? — осторожно спросил Димка.

— Тот, кого я убил… Голова на кусочки разлетелась… А он бежит… Без головы…

Суперопер похлопал Чайникова по щеке:

— Эк, как тебя, парень, развезло. Ну успокойся, успокойся…

Но Шура не успокаивался:

— Просто абракадабра какая-то… он бежит… а головы нет… он бежит… а головы нет… — повторял практикант.

— Возьми себя в руки, — как следует встряхнул Чайникова Суперопер. — Даже если он бежал без головы, это еще ни о чем не говорит. Любому нелогичному событию всегда можно найти логичное объяснение. Надо только поискать…

— Вы думаете, Григорий Евграфыч?

— Уверен, Шура.

— Получается, что ты никого не убил, — добавил Димка. — Раз он дальше побежал…

— Ой, правда, — обрадовался Чайников.

— А где Кукарекин?! — спохватился Суперопер.

Он посмотрел в бинокль. Кукарекина на мосту не было. «Бьюика» около моста тоже не было.

— Черт! Упустили!..

— Я знаю, куда он мог поехать, — сказал Димка.

— Куда?

— К Снегиревой.

— Почему к Снегиревой?

— Она отдала Кукарекину вместо пульта записную книжку и свалила все на Хорькову. Будто бы та украла у Дзюбинского пульт. Ноу Хорьковой пульта никогда не было. Значит, он у Снегиревой.

— Молоток, Димка! — Суперопер завел машину. — Едем к Снегиревой!

И «уазик» понесся на Караванную.