Тенистый лес - Мэтт Хейг

Сэмюэль заметил тени троллей, дрожащие в свете свечей.

Он вспомнил, что говорил ему правдивый пикси: «Существа без тени смертельно опасны. Но тех, у кого есть тень, бояться не стоит».

— Если мы что и готовим в котле, то только кроликов. А коль у вас нет длинных пушистых ушей, то, стало быть, вы в безопасности, сэр, — сказала Тролль-мама. — Мне так стыдно оттого, что я вас треснула этой штукой — но вам бы следовало быть поосторожнее, понимаете меня, сэр? Со всем этим злом вокруг нас. В любом случае, мы хорошенько вас упрятали от этих жутких тварей. Они пришли и стучались во все дома в деревне, но мы сказали, что не видали вас. Да, так мы и сделали. Я уж подумала, что они будут обыскивать здесь все, но они, похоже, очень спешили. Видать, пленников везли.

Пленников.

В голове Сэмюэля промелькнула мысль о Марте, сидящей в клетке.

— Мне нужно идти, — сказал он. Он попытался встать, но невыносимая боль в шишке на голове заставила его лечь обратно. — Мне нужно найти мою сестру.

— Вашу сестру? — переспросила Тролль-мама.

— Она была в клетке, которая стояла на повозке. Там были эти…

— Хюльдры, — прошептал Тролль-папа, словно это слово нельзя было произносить громко.

— Да, они ее поймали. Они везут ее к…

Он попытался припомнить имя повелителя леса. Мастер дождей? Творец перемен?

Тролль-папа, казалось, внезапно стал жалеть о том, что у него был глаз. Он не знал, куда смотреть. И в этот момент Сэмюэль осознал, что книга, похоже, действительно ошибалась насчет троллей.

— Они везут ее к Мастеру перемен, — сказала Тролль-мама.

Как только она произнесла это имя, безглазые мальчик и девочка, сидевшие на полу, издали испуганные возгласы.

Маленькая девочка-тролль, казалось, готова была расплакаться, но не могла, потому что в ее пустой глазнице не было глаза.

— Не бойся, Тролль-дочка, — сказал Тролль-папа.

— Мастер перемен придет за нами? — спросил мальчик.

— Нет, Тролль-сын, — ответил Тролль-папа.

— Он придет, если ты не будешь доедать свое жаркое, — сказала Тролль-мама.

Наступило молчание, и Сэмюэль попытался принять сидячее положение на кровати.

— Можно мне посмотреть человека? — спросил Тролль-сын.

— Мне! Мне! Мне! — воскликнула Тролль-дочка. Она протянула обе руки вверх, как будто собиралась ответить на вопрос учителя.

Тролль-мама покраснела от смущения.

— Я страшно извиняюсь за своих детей, — сказала она. — Они не такие чистые и вежливые, как вы, сэр. Они ужасные маленькие безобразники, оба. Они понятия не имеют, как себя вести.

Сэмюэль удивился, почему она так сердилась на детей; ему они казались совершенно нормальными.

— Ну, ладно, — вздохнула Тролль-мама. — Я думаю, они хотят посмотреть на вас. Тролль-папа, дай им глаз.

Тролль-папа высвободил глаз из своей глазницы и тронул сына за плечо. Тролль-сын слепо потянулся за глазом и, нащупав его наконец у отца на ладони, вставил в отверстие у себя на лбу.

— Привет, — сказал Сэмюэль.

— Привет, — ответил Тролль-сын, который — теперь-то его родители не могли его видеть — увлеченно ковырял в носу. — Я — Тролль-сын.

— А я Сэмюэль, — сказал Сэмюэль. — Сэмюэль Блинк.

— Сэмюэль Блинк, — воскликнул Тролль-сын, придя в абсолютный восторг. Он снова и снова стал пробовать это имя на вкус. — Сэмюэль Блинк. Сэмюэль Блинк. Сэмюэль Блинк. Сэмюэль…

— Извините моего сына, сэр, — сказал Тролль-папа. — Мы всего лишь скромные тролли. Мы не привыкли к шикарным именам вроде вашего. Мы не достойны их, понимаете меня, сэр?

— Тролль-сын, прекрати ковырять в носу! — рявкнула Тролль-Мама, хотя Сэмюэль так и не понял, как она узнала о местонахождении пальца ее сына. — А теперь отдай глаз сестре, пока еще сильнее не опозорился.

Мальчик вытер грязный палец о еще более грязную одежду и вытащил глаз из глазницы, издав при этом хлюпающий звук. Тролль-сын попытался передать глазное яблоко своей сестре, но маленькая девочка — которой, судя по всему, было не больше шести, — никак не могла нащупать руку брата.

— Где он? — сказала Тролль-дочка. — Где он? Где он? — И она продолжала размахивать руками, твердя: — Где он? Где он? Где он?

Сэмюэль увидел, как Тролль-мама снова покраснела от смущения.

— Я снова ужасно извиняюсь, сэр, — сказала она, вслепую пробираясь мимо мужа по направлению к детям. — Они тролличьи дети, у них совсем нет манер.

— Все в порядке, — заверил ее Сэмюэль.

Но как только пальцы маленькой девочки нащупали глазное яблоко, оба ребенка получили по подзатыльнику от мамы, которая достаточно хорошо знала рост своих детей, чтобы быть уверенной в том, что не промахнется.

— Ведите себя по-тролличьи! Бесполезные маленькие пикси! — прокричала она, отвешивая им тумаков. (Назвать кого-нибудь пикси — это величайшее оскорбление, которое только может придумать тролль.)

— Незачем тебе бить их, — сказал Тролль-папа, морща свою пустую глазницу, словно это его только что поколотили. — Они не видят, что делают.

— Они нет, но человек-то видит. Что ж он о нас подумает? — И она снова влепила детям по затрещине, однако на этот раз она размахнулась слишком сильно и выбила глаз из рук Тролля-дочери.

— Я потеряла его! Я потеряла его! Я потеряла его!

Сэмюэль с ужасом увидел, как глазное яблоко пролетело по воздуху. Оно приземлилось на кровать и прокатилось по простыне, остановившись в сантиметре от его левой руки, откуда смотрело прямо на Сэмюэля. Точнее, уставилось.

Просто уставилось.

Ну, а что же еще может делать глазное яблоко?