Повнимательнее, Картер Джонс! - Гэри Шмидт

В историю этот матч не войдет – ну и ладно.

Джеймс Хоупвелл набрал двенадцать очков – двенадцать! – прежде чем Кребс, игравший на мид-оффе, поймал его мяч. – Хорошая подача, боулер, – крикнул мне Кребс, хотя мне еще повезло, что Хоупвелл не отбил мяч выше голов всех филдеров, – ведь тогда он набрал бы еще шесть очков.

Потом я передал мяч Челлу, а Брайен стал страйкером и набрал десять очков, и только после этого Стиву Яну удалось сшибить его калитку в ситуации «стампед»^[35], и тогда Брайена вывели из игры.

Вы, наверное, и сами можете представить, что мы выделывали после этого. И тогда Кребс собрал всю «Индию» вокруг следующего на очереди боулера – в смысле, вокруг меня – и сказал:

– Что ж, теперь мы взяли себя в руки. Не расслабляйтесь, ладно? Не расслабляйтесь. Джонс!

Я посмотрел на него.

– Джонс, ты играешь классно. Валяй в том же духе, договорились? Договорились?

– Договорились, – сказал я.

– Как там твой палец?

– Нормально.

Все вернулись на позиции, и Стив Ян протянул мне мяч. И сказал:

– Переиграй его.

А от «Британии» на питч вышел Саймон Сингх.

Вы когда-нибудь слышали о Шейне Уорне? Он родился в Австралии – спорим, он тоже ненавидел Голубые горы, – и вот однажды он подавал, а бетсменом был Майк Геттинг, умевший отбить практически любой мяч. Мяч должен был пролететь очень далеко от ножного столбика, и Геттинг понимал, что к калитке этот мяч даже не приблизится. Собственно, мяч летел так далеко, что Геттинг решил просто отразить его битой и щитками. Рассчитывал, что викеткипер поймает мяч и вернет в игру.

Но Шейн Уорн – а он наверняка ненавидел Голубые горы – при подаче так хитро закрутил мяч, что тот после отскока понесся прямо к калитке – мимо щитков Геттинга и даже ускользнув от биты Геттинга. И Геттинг, оглянувшись, увидел, что перекладины валяются на земле: вот так его переиграли и заставили выбыть прежде, чем он успел хоть разок взмахнуть битой.

Я железно уверен: Шейн Уорн тоже думал, что Голубые горы – полный кошмар.

А теперь догадайтесь, какая судьба постигла Саймона Сингха.

Хотя я-то, конечно, пока еще не Шейн Уорн. Нет, мне просто повезло, тупо повезло.

И то, что прямо перед подачей я потрогал зеленый шарик, ни на что не повлияло.

Даже если все-таки каким-то чудом повлияло.

И вся команда «Индия» завопила от радости и долго-долго не унималась. И тот малыш стоял и тоже вопил. И два старичка в белых свитерах кричали: – Хорошая подача! Хорошая подача! – И тогда на трибунах все повскакивали – хотя, по-моему, не вполне понимали, что произошло, – и тоже начали вопить. И даже Саймон Сингх кивал и улыбался. И крикнул мне: – Хорошая подача, Джонс!

Остальные наши подачи были чуть похуже, но, как сказал потом Дворецкий, такая подача бывает раз в жизни.

Дженкинс набрал восемь очков, но Дворецкий вывел его из игры за повторный удар по мячу.

Его сменил Клатт. Я попробовал запулить гугли, но он отбил его на милю. Я попробовал запулить еще один – хотел застать его врасплох, но он и этот гугли отбил, тоже на милю. Я стал подавать низко и быстро, но десять мячей он все-таки отбил, а потом мой мяч наконец-то скользнул под его биту, и Клатта вывели из игры в ситуации «стампед»; возможно, мяч скользнул еще и потому, что запачкался^[36] кровью с моего пальца, но меня это не волновало.

Челл подавал последним и явно хотел сделать Де Ла Пену уткой, но Де Ла Пена явно не собирался этого допускать. И все-таки Де Ла Пена набрал только шесть очков, а потом Дворецкий вывел его из игры за ногу перед калиткой, хотя тот уверял, что ничего не нарушал, и Кребс попросил Дворецкого его простить, но Дворецкий посмотрел на Кребса Супервзглядом, и Де Ла Пена ушел с криза.

Итак, все игроки побывали на поле и отыграли.

И все же «Британия» набрала сорок шесть очков, а было уже пятнадцать минут десятого.

– Три минуты, – объявил Дворецкий перерыв и посмотрел на часы.

Нет, вы понимаете – было уже пятнадцать минут десятого! Точнее, уже шестнадцать. Помните, что в десять утра начинался матч «Минитменов» с «Сетонскими барсуками»?

А в нашем матче лидировала «Британия»: у нее сорок шесть очков, а у «Индии» – ноль.

Можете вообразить, как в эти минуты вела себя «Британия»?

Можете вообразить, как в эти минуты вела себя «Индия»?

Можете вообразить, как в эти минуты вел себя Кребс?

Если вы бывали на школьных футбольных матчах, то знаете: в последний час перед началом нужно много чего подготовить, – а в этот день зрители уже высидели несколько часов на холоде, наблюдая за игрой в неведомый им крикет, они ведь даже правил не знали – ну, разве что те два старичка в белых свитерах знали, а больше никто. В общем, зрители встали и стали куда-то пробираться по рядам – наверно, подумали, что крикетный матч закончился, и ломали голову, кто же выиграл. Некоторые кутались потеплее в пледы или шли раздобыть кофе – его где-то разливали в пластиковые стаканчики, или пили из своих серебряных термосов с эмблемой «Минитменов».

«Минитмены» и «Сетонские барсуки» уже бегали взад-вперед у боковых линий, и от их дыхания из-под шлемов валил пар – очень похоже на выхлоп автомобилей. Они хлопали друг друга по щиткам, орали что-то, стараясь, чтобы их слова разнес ветер, их колени двигались вверх-вниз, как поршни в двигателе, а еще они перебрасывались мячами, а Райан Мур и Марки Панетта пихали друг друга, а мистер Дельбанко уткнулся в папку и поправлял на голове наушники – они были ему великоваты.

В радиорубке над трибунами два восьмиклассника проверяли микрофоны и колонки: «Раз-два-три, раз-два-три, “Минитменам” гип-ура! Раз-два-три…» – и я посмотрел на Дворецкого, а Дворецкий – сначала на меня, а потом на Кребса и сказал: – Именно так. – Сделал знак Крозоске, и они вдвоем побежали рысцой к трибунам.

Ну, как бы рысцой. Вы же помните, Дворецкий – мужчина дородный.

Тем временем «Индия» и «Британия» собрались на питче. И, может быть, один только я увидел то, что определенно надо было видеть: Дворецкий и Крозоска поднялись на трибуну, позвали мистера Кребса, и все трое направились в сторону миссис Свитек.

Ветер усилился, здорово похолодало, и мы сбились в кучу.

– Наверное, мы не сможем доиграть, – сказал Сингх.

Кребс держал в руках биту. Обвел взглядом трибуны, «Минитменов» – те уже приступили к тренировочным упражнениям.