На обочине мира - Росс Уэлфорд

Дверь детского дома имени Уинстона Черчилля с грохотом захлопывается за нами. Я спускаюсь по ступенькам и вскакиваю на свой фрирайд, и вскоре уже несусь по побережью – мотор жужжит подо мной, Алекс мчится следом. Я обгоняю пару си-мобилей – каждый по-разному радостно звякает мне, но радость – это последнее, что я сейчас испытываю.

– Мина! Остановись! – кричит Алекс. Я его не слушаю.

По сути, я не останавливаюсь, пока не достигаю ступенек, ведущих вниз к бухте Браун, и только там спрыгиваю с фрирайда. Алекс догоняет меня и хватает за руку, заставляя обернуться, так что я вижу его лицо – красное и перепуганное.

– Мина – в смысле Уилла. Что такое происходит? – спрашивает он, тяжело дыша. – Я не понимаю.

– Он сказал, просто иди без меня! Будто мы про школьный автобус говорим! Он не понимает, что я не могу! – Я расстроена и кричу, и Алекс начинает тревожиться.

А ещё я тяжело дышу – как от паники, так и от бешеной гонки. Переведя дыхание, я говорю:

– Идём со мной, – и он спускается по ступенькам на набережную и садится на одну из деревянных скамеек. Я сбивчиво пытаюсь объяснить, что, по-моему, произошло.

– Каким-то образом – не спрашивай, каким – я поменялась местами с твоей сестрой, Миной, – говорю я и поднимаю руку, чтобы Алекс меня не перебивал. Я невидящим взглядом смотрю на гладкое синее море, пытаясь сформулировать свои мысли. – Значит, если я оказываюсь в её кровати, она должна оказаться там, где была я – то есть в этой пещере. Вон в той – прямо там.

Алекс быстро моргает и двигает губами, будто повторяет себе мои слова, пытаясь понять.

– В прошлый раз высокий прилив не дал ей выбраться из пещеры. Она подумала точно то же, что и я поначалу: что это сон. Это были не сны, Алекс. Она правда была там с Мэнни – с Мэнни из этого мира. Они были в полном ужасе, пока там торчали. Бедная Мина. Бедный Мэнни.

При одной только мысли о той жути, которой они, видимо, натерпелись, я снова начинаю плакать, и Алекс приобнимает меня одной рукой, что очень мило с его стороны. Он говорит:

– Но ты же пробыла тут целую вечность – почему они не вышли, как только начался отлив?

Я всхлипываю и вытираю глаза рукавом.

– Я не знаю, Алекс. Мэнни называл это «фокусом со сжатием времени». – Я снова всхлипываю и смеюсь. – Знаю – очень по-научному. Это значит, что время, видимо, течёт здесь по-другому, чем… чем там, наверное. Или пещера искажает время или что-то такое.

Он медленно кивает.

– В этом есть смысл.

– Правда?

– Да. Вроде как. Эйнштейн. Теория относительности. Мы проходили это на физике. – Он замечает мой озадаченный взгляд. – Как бы объяснить? Время движется по-разному в разных местах и для разных людей. И если ты делаешь что-то вроде того, чтобы, не знаю, перенестись в другое измерение, тогда время, наверное, может… исказиться? Наверное, так, иначе как бы тут тоже могло быть суперлуние?

Я ничего не говорю. Честно говоря, я понимаю это так же плохо, как и всё остальное.

– Слушай, – говорю я, указывая на приближающийся прилив. – Мы же знаем, что Луна вызывает приливы и отливы, так?

Я наполовину ожидаю, что Алекс станет со мной спорить, будто в этом мире сделали какое-то ошеломительное открытие, и одно вовсе не связано с другим, когда он говорит:

– Ну конечно.

– Ну и… так выходит, что Луна и на некоторых людей влияет. Как на кукушек. – Я понимаю, что объясняю не очень хорошо, и вздыхаю. – Мэнни – суперсенсор, он ключ к этому всему. Я не смогу уйти без него. Если его со мной не будет – я здесь застряну. Я даже не знаю, сколько ещё продлится это суперлуние.

Алекс лезет в рюкзак и достаёт оттуда учебник, который передаёт мне. На обложке – фото улыбающейся женщины на фоне звёздного ночного неба.