На обочине мира - Росс Уэлфорд

Алекс ведёт меня в бунгало к дедушке Норману, двигаясь очень тихо, будто не хочет, чтобы его заметили.

Он всё ещё на месте, стоит на клочке низкорослой травы: тёмно-розовый лётик, сияющий под солнцем, – сиденье приподнято, обнажая двигатель, к рулю прислонено руководство по ремонту.

Дедушка Норман, повернувшись к нам спиной, нагнулся над своим верстаком и что-то закручивает гаечным ключом, жужжа под нос песенку, которую напевал сегодня утром папа:

– Танцуй, мой маленький паренёк, танцуй…

Дам-диддл-дам… когда придёт лодка…

Алекс знаком велит мне вести себя тихо, и я ничего не говорю. Потом, когда брат меня подзывает, мы уходим незамеченными.

– Что это было такое? – спрашиваю я, но он мотает головой, глубоко задумавшись.

К тому времени как мы возвращаемся в дом, я одновременно вымотана и в ужасе.

Я устала от того, что всё другое. А больше всего я устала бояться.

Без Мэнни я не могу попасть домой, а если мы пропустим это суперлуние, следующего придётся ждать несколько месяцев. Сколько осталось до того, как окно закроется? Как я буду жить здесь, не сойдя за сумасшедшую? Не выдав себя? И к тому времени Мина и другой Мэнни уж точно выйдут из пещеры в мой мир, и одному богу известно, к чему это приведёт.

– Школа письмо пришлёт, знаешь. Маме с папой. О том, что нас не было, – говорит Алекс, когда мы сидим на кухне вдвоём.

– Письмо? Это дня два займёт. – Не успеваю я остановиться, как спрашиваю: – У вас что, нет имейлов? – Конечно, ответ мне уже известен.

– А это что такое?

– Это письмо, которое отправляют через компьютер. Приходит мгновенно. Попробуй – тебе понравится.

Я знаю, что веду себя не по-доброму. Я даже ничего не могу с собой поделать. Я просто ужасно устала и напугана.

– Расскажи мне про эти ик-мейлы, – просит он.

– Алекс. Пожалуйста. Я не могу объяснить всё на свете. Честное слово, не могу. Имейлы, мобильники, «Квики», интернет, компьютеры… Я просто хочу домой, и у меня реальные проблемы, как и у Мины.

На меня накатывает очередная волна усталости. Прошлой ночью я почти не спала.

– Мне надо поспать. Совсем немного, – говорю я.

Пару часов спустя я выныриваю из глубокого сна без сновидений – меня будит, стучась в дверь, Алекс.

– Ты голодная? – спрашивает он, просовывая голову в комнату. «Голодная» даже самую малость не описывает жадное, пустое урчание моего желудка.

– Накрой на стол, пожалуйста, Мина! – кричит мне мама. Я смотрю на свой столик – там лежит письмо, которое я начала писать перед сном. Оно адресовано Мине, другой мне. Начинается оно так: «Дорогая я…» У меня обрывается сердце, когда я вспоминаю, что у меня могут быть месяцы, чтобы его закончить.

Тарелки и приборы лежат на прежнем месте, и я ухитряюсь не наделать ошибок, пока к столу не подходит папа с кастрюлькой чего-то восхитительно-пахнущего и говорит:

– Только на четверых, милая? А как же дедушка?

– Хе-хе! Пахнет чем-то вкусненьким! – раздаётся из коридора голос, и на кухню входит дедушка Норман. Он сменил свой комбинезон на ярко-красный свитер, а седые волосы у него прилизаны, будто он только что принял душ.

– Привет, дедушка, – говорит Алекс.

– Привет, сынок! А что насчёт тебя? – Он тычет в меня большим пальцем и улыбается. – Всё ещё хочешь звать меня по имени? Ох уж эта ваша школа! Когда я был маленьким, всё было по-другому.

– Я… я просто шутила, – тихо говорю я, пытаясь быть спокойной, и дедушка снова смеётся.

– Ну конечно, милая, – хмыкает он, а потом совсем немузыкально напевает: