Город злодеев. Королева зеркал - Эстель Лор

– Ну ладно, неважно. – Лукас хмыкает, проворачивает ключ, сканирует карточку, поворачивает другой ключ и вводит цифры. – Мой папа, – бормочет он. – Я ходил повидаться с ним. Он совершил ошибку, – говорит Лукас.

– Да, и довольно крупную.

– Он сказал, что ему грозит опасность. Нам обоим. – Лукас открывает дверцу холодильного шкафа, и наружу выходит холодный воздух. Парень поворачивается и долго смотрит на меня. – Тут пусто.

– Ты говоришь...

– Это плохо, очень, очень плохо. Это значит, что твои друзья вышли из-под контроля и забрали Эликсир с собой. Они не знают дозировку или...

– Лукас, успокойся.

– Нет! Я не могу. Это худшее, что могло случиться. Мой отец был прав. Сейчас мы все в серьёзной опасности. Проблема даже не в том, что твой парень пришёл отомстить. Он играет с тем, чего не понимает. Мы облажались. Я должен пойти и рассказать отцу.

Лукас наполняет меня тревогой, каждое его слово добавляет новую каплю в море страха. Если я не смогу получить неправильную магию, мне не с чего будет начать. Я зашла в тупик ещё до того, как начала действовать, и вернулась к началу. Ни друзей, ни ампул, и какая-то сумасшедшая разрушает мою жизнь.

«Разве ты не злишься?» – говорит Она.

– Ты же знаешь, что мне почти не пришлось их уговаривать? – спрашивает Лукас, чуть не плача. – Я хочу, чтобы ты это знала. Урсула, Малли и Джеймс пришли сюда по собственной воле, пытаясь найти магию. Когда я сказал, что у них есть шанс получить немного, они были в восторге.

Он бросается к двери, а я изо всех сил стараюсь не отставать.

– Наследники всегда во всём обвиняют Элит, но правда в том, что на вас лежит такая же ответственность, как на нас. Все хотят магию. Все готовы из кожи вон лезть, чтобы её получить. – Лифт звенит, и мы запрыгиваем в него. – Думаешь, мой отец хотел отдать магию Шраму и создавал свою формулу, чтобы вернуть всё на круги своя? Нет. Богатое мировое сообщество заплатило бы любую цену, чтобы обладать магией. Но это не сработало, понимаешь? Не-Наследники буквально распались на атомы, когда попытались ей овладеть.

Сначала Кайл пытался передать магию не-Наследникам. В этом есть смысл.

– Зачем я вообще тебе это рассказываю? – Лукас вырывается в вестибюль и направляется к дверям на улицу.

– Мне нужно подумать, – говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Мне просто нужно подумать.

Лукас качает головой:

– Да, продолжай. Не торопись. Пока кто-то бегает по Королевскому городу с большим количеством действительно опасной магии.

У меня много вопросов. Я понимаю, почему друзья хотели вырвать магию из рук Кайла Аттенборо, но у них должна быть ещё какая-то причина. Вряд ли они собираются просто положить ампулы в холодильник и забыть о них.

Возможно, сейчас у меня нет ответов, и я не знаю ничего полезного. Но я знаю того, кто знает, и прежде чем вся эта ситуация полностью выйдет из-под контроля, я собираюсь заставить её посмотреть мне в глаза и поговорить, понравится ей это или нет.

Прямо. Сейчас.

Глава двенадцатая

Я поворачиваю резче, чем стоило бы, ускоряюсь больше, чем необходимо. Я ничего не могу с собой поделать. «Морской дьявол» заставляет давить на педаль газа, растворяясь в его движениях. Пара воркующих голубей перелетает дорогу, затем проносится рядом со мной. Я направляюсь в ту часть Шрама, где дома маленькие, тесные и жмутся друг к другу, где между окнами висит разноцветное бельё, а вдоль кирпичных стен стоят мопеды.

Мне требуется какое-то время, чтобы найти нужное место. Я проезжаю по узким, вымощенным булыжником улочкам Шрама, которые никогда не были предназначены для автомобилей. Немного поездив кругами, я замечаю вывеску, прислонённую к стене здания. Она выглядит как простые каракули, но, проезжая мимо в третий раз, я понимаю, что кто-то нарисовал мелом простое зеркало. Я с визгом врываюсь на парковочное место с другой стороны улицы и направляюсь внутрь.

«Отражения» – гласит вывеска над дверью. Она такая маленькая, что её невозможно увидеть издалека. Магазин совсем не стремится привлекать клиентов. Я толкаю дверь со звенящим колокольчиком и ступаю на скрипучий деревянный пол. Пыль лениво кружит в полосах света, пахнет сладковатой затхлостью. В помещении полно напольных зеркал, старых и потускневших, с деревянными рамами, металлическими рамами и вообще без рам. Стены увешаны зеркалами всевозможных размеров и форм, обрамлёнными перламутром, серебром, золотом, сложными бисерными узорами и окрашенным деревом. Тут можно найти зеркала любого стиля, кроме того, которое было в «Стране чудес». Если я собираюсь отыскать Красную Королеву, мне нужно точно такое же зеркало, верно? Но, может быть, искать копию и необязательно – достаточно, чтобы стекло было волшебным.

Ход моих мыслей прерывает хлопок, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть девушку примерно моего возраста, лопающую пузыри из жвачки. Она определённо Наследница, одетая в кожаные шорты, белую футболку и мотоциклетные ботинки. Её волосы чёрные, а по краю левого уха поднимаются серьги-колечки. В другой жизни мы могли бы стать друзьями.

– Погоди, – говорит она, прижимая к груди книгу в кожаном переплёте размером с ладонь. – В этом магазине реальный человек или у меня галлюцинации?

Похоже, она меня не узнаёт, так что я расслабляюсь.

– Нет! Я настоящая, – говорю я. – По крайней мере, я так считаю. Сидни. Сидни Клайн.

– Разрази меня гром! Чтоб мне провалиться! – Девушка притворяется, что падает в обморок на обтянутое зелёным бархатом кресло в углу. Затем открывает один глаз и, всё ещё сгорбившись, говорит: – Извини, просто с тех пор, как я получила эту работу, я не видела здесь человека моложе восьмисот лет. Похоже, подержанные зеркала – товар для древних людей.

Я ухмыляюсь.

– Работаешь после школы?

– О, дорогая, нет! – Девушка вскакивает на ноги. – Я окончила школу ещё пару лет назад. Роза. – Она протягивает руку. – Роза Рэд. И, к сожалению, это моя основная, единственная работа. Можно сказать, мне платят за безделье. Всё в порядке. В любом случае чтение я люблю больше, чем реальную жизнь.

Я протягиваю руку в ответ. Ладонь Розы прохладная на ощупь.

– Прости, что намекнула, что это несерьёзная работа. Я не хотела быть такой грубой.

– Ох, тьфу ты! Моё эго не настолько