Повелители времени. Спасти Кремль - Елена Ленковская

Уже трое суток в Кремле деятельно рыли рвы и канавы. В них закладывали пороховые мины с фитилями.

Инженерными работами руководил полковник Депре, только что прибывший из Испании. Лушу прикомандировали к нему в качестве переводчика — как только выяснилось, что этот Виньон умудряется объясниться с русскими не хуже, а то и лучше толмачей-поляков.

Луша сновала по Кремлю как челнок, от башни к башне, от собора к собору, от одного подкопа к другому, и успевала выполнить за день десятки поручений. Деятельность она развила бурную, что и говорить.

Правда, вопреки всем этим «стараниям», а вернее — благодаря им, в организации инженерных работ постоянно случалась путаница.

Приказы почему-то не выполнялись, или выполнялись неправильно. В некоторые траншеи и вовсе заложили вместо сухого — подмоченный порох. Как же так? Ведь по приказу командующего артиллерией ящики с негодным порохом были специально помечены и расположены отдельно!

Надо сказать, что порох в тех траншеях так и не заменили. Почему — непонятно…

Виной всей этой неразберихе, думало начальство, была большая спешка. А что же ещё?

Руся устал. Саднило стёртые ладони. Оглянувшись по сторонам, он перестал копать и стоял, навалившись грудью на черенок воткнутой в землю лопаты.

Внезапно он увидел, как на Ивановской площади появился игреневый жеребец в ореоле солнечного света.

— Бр-р-р! — потряс головой Руся. — Надо же, вылитый Шоколад!

Солнечные лучи слепили глаза. Мальчик прищурился. Коня вёл под уздцы не взрослый, нет, подросток.

Раевский так и замер. Это она! Сестра повернула голову в его сторону и остановилась, облитая золотым солнечным светом.

У Руси перехватило дыхание.

— Давай-давай, чёрт возьми! — услышал он в тот же миг и получил прикладом в плечо.

Руся принялся долбить землю, не поднимая головы. Он вдруг испугался, что кто-нибудь заметит их сходство, а из этого может выйти бог знает какая неприятность.

Только через какое-то время он осмелился украдкой поднять голову. Не заметила! Переговорив с каким-то французским офицером, Луша ловко вскочила в седло и, подобрав поводья, решительно двинулась в сторону Спасских ворот. Теперь она уже точно не могла его увидеть. Проехав мимо Чудова монастыря, Луша повернула налево и скрылась из виду.

Русе отчаянно захотелось броситься за ней, догнать…

На это раз он долго не раздумывал. Страдальчески закусив губу, он бросил лопату и картинно схватился за живот.

Работавший бок о бок с Русей немолодой батюшка в длинной чёрной рясе, которого все окружающие звали отец Георгий, сочувственно склонился над ним. Руся заговорщически подмигнул, и издал громкий жалобный стон.

Отец Георгий понимающе взглянул на него, выпрямился и спокойно взялся за лопату. Руся продолжал стонать, согнувшись в три погибели.

— В чём дело? Ну! — Француз, следивший за их работой, в очередной раз замахнулся на Русю прикладом.

— Живот скрутило! Ой, мамочка! — заскулил Руся. — Он демонстративно похлопал себя по животу ладонями, и скорчился ещё сильнее.

Капрал брезгливо скривился и махнул рукой в сторону нужников, устроенных поодаль.

Русе того и надо было. Оставив притворство, он в три скачка миновал сквозь заставленную какими-то ящиками арку собора Двенадцати апостолов, и вылетел на Сенатскую площадь. Оттуда прекрасно просматривались Никольские.

Он успел увидеть сестру ещё раз. На верном Шоколаде девочка уже выезжала из Кремля, поэтому разглядеть удалось только Лушину спину.

Какое-то время Руся смотрел ей вслед. На лице его блуждала счастливая улыбка.

— Куда это она? — Нахмурясь, мальчик вернулся к суровой действительности. — Вернётся или нет? Нет, наверное. Был бы у меня конь, я бы не вернулся. Разыскал бы своих и… Эх, да что там!

Луша, и в самом деле, оставляла Кремль с твёрдым намерением найти своих и помешать варварским планам Наполеона осуществиться.