Дом шалунов - Лидия Чарская

– Мамочка! Мама!

И Гога осыпал руки и лицо молодой женщины градом горячих поцелуев.

Мама ответила ему тем же. Она не узнавала своего Гогу в этом странно изменившемся мальчике. Прежнее капризно-надменное выражение исчезло с его лица. Глаза не смотрели на всех с суровой неприязнью. Они были печальны и глубоки, эти глаза, полные слез. Гога точно переродился.

– Мамочка, как ты приехала? Так неожиданно! И ничего не написала! – забросал Гога вопросами мать.

– Я получила письмо от твоего директора, где он написал о страшном происшествии с быком и о том, что один смелый и благородный мальчик спас тебя от верной гибели. Я и приехала поблагодарить этого мальчика и повидать тебя и его! – ответила госпожа Владина тихим, взволнованным голосом.

– Ах, мама… он… Котя… он умирает!.. Мы пришли сюда молиться за него! – безнадежно прошептал Гога, заливаясь слезами.

– Да, он умирает! – хором повторили пансионеры, окружая госпожу Владину и ее сына со всех сторон.

– Бедный ребенок! Неужели ему суждено погибнуть за его великодушный поступок! – печально проговорила молодая женщина и потом тихо спросила у окружающих ее детей:

– А мне позволено будет повидать его?…

– Ну, конечно! – ответил Алек. – Ведь он все равно лежит без чувств. Вы его не можете потревожить. Позвольте, я проведу вас туда.

– Пожалуйста. Гога, милый, не пойдешь ли и ты взглянуть на своего спасителя?… – предложила госпожа Владина сыну.

– Александр Васильевич нам запрещает заходить в лазарет, – ответил ей кто-то из мальчиков.

– В таком случае я пойду одна. Ты подождешь меня, хорошо, мой мальчик?

– Хорошо, мама!

Госпожу Владину проводили до самых дверей комнаты больного всей толпой.

У порога ее встретил директор и горячо пожал ей руку.

– Я знал, что вы, чуткая и отзывчивая, непременно захотите повидать того, кто спас вашего Гогу, – произнес он тихо. – Он очень плох, несчастный мальчик. Впрочем, сейчас ему чуточку лучше, нежели было утром…

От этих слов на лице госпожи Владиной и на лицах сопровождавших ее мальчиков отразилась улыбка маленькой радости и надежды.

Потом вновь прибывшая вошла за директором в комнату больного. Вся толпа маленьких пансионеров бесшумно притаилась у дверей.