Проклятие убийцы - Кевин Сэндс

– Спасибо, сир, – сказал лорд Эшкомб и вывел нас из круга.

Вниманием короля вновь завладели дамы, а нас Эшкомб отвёл в соседнюю комнату рядом с бальным залом.

– Ну вот, дело сделано, – сказал он. – Если Его Величество снова захочет вас видеть, я вас разыщу. А пока развлекайтесь. Тут повсюду еда и напитки. И танцы – если вам нравятся такие вещи.

Он оставил нас среди толпы. Я стоял, покрасневший, по-прежнему ощущая тепло в груди.

– Это лучший день в истории, – сказал я.

Казалось, если Том станет ещё хоть чуть-чуть счастливее – он взлетит. Он остановил человека, проходившего мимо нас.

– Я истинный сын Англии, – сказал ему Том.

Мужчина ошарашенно посмотрел на меня.

– Так и есть, – подтвердил я, и мы двинулись дальше.

Том схватил какого-то джентльмена за руку и пожал её.

– Добрый вечер. Я Томас Бейли из Лондона. Истинный сын Англии.

Этот человек тоже посмотрел на нас недоумённо.

– В самом деле?

Я никак не мог согнать с лица широкую улыбку.

– Мы встретились с королём, – объяснил я.

– О, тогда ясно, – он понимающе кивнул. – Мои поздравления. Очень рад за… ох! – Том сжал собеседника в объятиях.

Охранник, стоявший у стены, взял свою алебарду и начал протискиваться к нам.

– Том, – поспешно сказал я, – думаю, тебе не следует обнимать гостей.

– Ладно. – Мой друг разжал руки и отошёл. – Я истинный сын Англии.

Я помог мужчине поправить парик.

– Простите, милорд. Том просто очень любит короля.

– Верность не нуждается в оправданиях, – сказал джентльмен и жестом велел охраннику вернуться на пост. – Скажи своему другу, что герцог Йоркский желает ему всего наилучшего.

Я замер.

– Герцог Й…

Он подмигнул и двинулся дальше.

Это выходило из-под контроля. Том только что обнял лорда-адмирала – который заодно был родным братом короля. Надо остановить его, пока он не столкнулся с королевой! Впрочем, Том уже возвращался ко мне.

– Кристофер! – Он схватил меня за руку и потащил через весь зал. – Смотри!

Я посмотрел. И моргнул.

– Мне это не снится? – спросил Том.

Я не был уверен. По обе стороны от нас стояли два стола, каждый длиной футов пятьдесят. Один ломился от мяса – несчётного количества разнообразнейших мясных блюд. Ростбиф, оленина в глазури, исходящий паром фазан… На другом столе лежали хлеб и сладости: выпечка, пироги, пирожные и фрукты. У меня разбежались глаза. Я переводил взгляд от мяса к сладостям и обратно. Том сжал мою руку.

– Это отбивные? – спросил он. – С подливой? Кристофер, они с подливой!

Он так сильно тряхнул меня, что мозг едва не выскочил из черепа. И когда Том выпустил меня, пришлось сделать усилие, чтобы не рухнуть.

– Ты плачешь? – спросил я.

Он принюхался.

– Это так красиво!

Что ж, Тома можно было понять. Из-за чумы никто из нас не видел мяса вот уже несколько месяцев.

Том ринулся к столу, а я вновь подумал о своём учителе. Как бы мне хотелось, чтобы он тоже был здесь… Он вдруг предстал перед моим мысленным взором – смотрел на меня, изогнув бровь. Я чуть не рассмеялся. Нет, мастер Бенедикт не захотел бы здесь оказаться. Он терпеть не мог великосветские приёмы. В отличие от меня.

Я снова обратил взгляд к столам, размышляя, который атаковать первым. И тут кто-то ткнул меня в бок.