Самсон и Роберто. Неожиданное наследство - Ингвар Амбьернсен

Роберто набрал номер. На другом конце провода трубку сняли так быстро, точно только и ждали звонка:

— Улли у телефона! Чем могу служить?

— Мастерица Улли? — спросил на всякий случай Роберто.

— Почти на любой спрос, — ответила Улли. — Только если у тебя не в порядке зубы, Позвони лучше зубному врачу.

— У меня прохудилась крыша. Я звоню из пансионата «Раздолье над фьордом».

— Вот это славно! Я как раз специалистка по прохудившимся крышам.

— Тут еще почти все окна выбиты и лестница вот- вот готова развалиться.

— Здорово! Представляю себе, как это выглядит! Я рада, я так рада, ужас как рада! Скажем, я буду у тебя ровно через тридцать секунд. Хорошо? Договорились? Как тебя зовут, как звать тебя?

— Меня звать Роберто.

— Роберто? Надо же! Судя по голосу, мне кажется, что ты кот. Да? Может быть, ты итальянский кот? Хорошенький римский котик? Вот что, я прихвачу с собой немного новых водопроводных труб и электрических проводов разного цвета. Наверное, тебе нужен еще и маляр, а? Стены покрасить, а потом и садовник — привести в порядок сад. А как насчет грязной посуды? Место судомойки еще не занято?

— Я не знаю, хватит ли у нас денег, чтобы сразу все починить, — сказал Роберто с сомнением.

— Я всегда чиню все за один раз! — горячо заверила его Улли. — А счет обсудим после, ладно? Я обожаю, когда мне должны много-много денег! Можешь оставаться моим должником до скончания века! Ты, кажется, сказал «y нас»? Ты не один? Вас там много?

— Да нет, только я и мой старый друг, — сказал Роберто.

— Да я ведь только рада, если вас много. Обожаю работать там, где вокруг кишит много-много зверья. Чем больше, тем лучше! Как-то раз я делала уборку в старом осином гнезде. Вот где было весело — такой гудеж кругом и работа так и спорится! Так, значит, договорились. Жди меня через тридцать секунд, приятель! Мчусь!

Роберто положил трубку. Она так раскалилась, что обжигала ему ухо.

На пороге уже сидел Самсон, перед ним лежала телефонная книга.

— Ну как? Согласилась выдра-на-все-руки взяться за эту работу?

— Вроде бы да. Она сказала, что будет здесь через тридцать секунд.

— Кинь-ка мне еще разок телефонную книгу, — попросил Самсон.

— Не понимаю, какое ты в этом находишь удовольствие! — сказал Роберто.

— Я и сам не понимаю, — радостно гавкнул Самсон. — Но это безумно весело!

Не успел Роберто зашвырнуть телефонную книгу подальше в сад, туда, где росли фруктовые деревья, как выдра-на-все-руки уже объявилась у дверей.

Она была одета в видавший виды рабочий комбинезон и красную бейсбольную кепку.

В лапах она держала битком набитую сумку с инструментами.

— Вот это да! — сказал Роберто.

— А что такого? — удивилась Улли.

— Ни за что бы не подумал, что ты и впрямь придешь через тридцать секунд. Я понял твои слова в том смысле, что ты постараешься прийти как можно скорее.

— Я и постаралась прийти как можно скорее, — сказала Улли. — Мои слова всегда нужно понимать в прямом смысле! Пожалуйста, помни это, потому что иной раз я могу нечаянно сморозить не то. Однажды я сказала фон Страусу: «Какой же ты дурачок». Представляешь себе, как ему это понравилось! — Тут Улли вдруг обернулась и сказала: — А что надо этой страшущей собаке с телефонным справочником?

— Не знаю, — ответил Роберт. — Кстати, это Самсон. Он и есть наследник «Раздолья над фьордом».

Улли покачала головой:

— Вот и старина Рин-Тин-Тэй был точно та кой же. Любил носиться за палками и драными подошвами. День-деньской готов был гоняться. Ой-ей-ей, что же у вас тут делается! — Улли выскочила во двор и принялась трясти водосточную трубу. Труба оторвалась и с грохотом свалилась на землю. — Все проржавело! — с веселым смехом воскликнула Улли. — Долой ее! — Она ткнулась лбом в деревянную обшивку стены, посыпались щепки. — Нет, вы только посмотрите: вся южная стена насквозь прогнила! А сколько разбитых окон! Вот здорово-то! А впереди еще ждут старые водопроводные трубы и развалившаяся лестница — прямо не терпится до них добраться! — И с этими словами Улли юркнула в дом.

Из сада приплелся Самсон, он приволок в зу бах измочаленную телефонную книгу. Роберто сердито вырвал ее у него из пасти.

— А что она теперь делает? — спросил пес, печально взглянув на валявшиеся на траве остатки водосточной трубы.

— Этого я и сам еще толком не понял, — ответил Роберто.

Тут из окошка на втором этаже высунулась голова выдры:

— Ой не могу! Я так смеялась, так смеялась, что чуть не описалась от смеха! Вы сами-то видели, что творится с электрической проводкой? От нее теперь толку, как от плесневелых макарон!

— Сейчас же спускайся к нам! — строго приказал Роберто. Он уже и сам был не рад, что связался с Мастерицей-на-все-руки выдрой Улли.

— И не подумаю! — крикнула сверху Улли. — Я прямо сейчас принимаюсь за дело. Посмотрим, что тут у нас… Вот эту перегородку нужно сломать и поменять несущую балку. Ну-ка, Улли, где там у нас складной метр? Вот он, Улли! Вот у нас складной метр! А молоток? Так. Сейчас мы посмотрим…

— Ой, что же нам делать? — жалобно просто нал Роберто, когда Улли с грохотом обрушила потолочную балку.

В Самсоне, который еще никогда не видел кота Роберто в растерянности, вдруг проснулась решительность.

— Да ничегошеньки! Ровным счетом ничего! Лежать на лужайке и отдыхать! — заявил он беспрекословным тоном.

Так они и сделали. Улеглись на траве и просто любовались фьордом, между тем как, Улли, безумолчно болтая сама с собой, крушила перегородки и выкидывала битые стекла.

— Если она развалит весь дом, мы можем снова вернуться в город, — произнес, зевая, Самсон.

Роберто промолчал.

Однако спустя несколько часов из дома стали доноситься уже другие звуки. Вместо треска и грохота сокрушаемых стен и вылетающих из окна гнилых балок послышался рабочий стук молотка и звон пилы. И все это происходило под непрерывные раз говоры Улли, иногда сменявшиеся ее пением, когда она для разнообразия пискливым голосом исполняла старые шлягеры из серии «Гpaн-При Мелодия»:

«Миля за милей, за мииилееей»… — верещала Улли.

Самсон и Роберто уснули.

Проснулись они только в сумерки. Над ними стояла Улли и глядела на них.