Сны единорога - Камилла Бенко

– Ха! – усмехнулся торговец. – Приманить единорога? А ты смешная девочка. Нет, я называю его так, потому что он усиливает чудеса гильдий, совсем как это делают единорожьи артефакты.

– Барбарис, что это ты плетёшь нашим новобранцам? – Обернувшись, Клэр увидела дружелюбную физиономию направлявшегося к ним Ворса. В руках он нёс вязанку дров. Наездник покачал головой, разноцветные нити в его волосах закачались, словно букет актиний. – Мэр Надиа не обрадуется, если узнает, что ты продолжаешь втюхивать свой единорожий крем. Обманывать новичков – всё равно что отнимать конфету у ребёнка.

– Вечно ты вставляешь мне палки в колёса, – буркнул Барбарис, пренебрежительно махнув рукой. – Как знать, быть может, этот мой товар станет хитом продаж.

– Сильно сомневаюсь! – произнёс Ворс, проходя мимо них со своей увесистой ношей. Он посмотрел на девочек сверху вниз: – На вашем месте я бы держался подальше от новинок. Никогда не знаешь, чем они могут для вас обернуться. Недавно мы лишились двух наших сильнейших алхимиков – тех, что научили нас пробуждать химер, – из-за неудачного эксперимента со швами, скрепляющими этот мир.

– Ворс! – недовольно окликнула его женщина в переднике, приблизившись к ним. В руках у неё был огромный котёл. – Ты ждёшь, пока дрова пустят корни? Пошевеливайся!

Когда Ворс и женщина поспешили дальше по своим делам, внимание сестёр переключилось обратно на товары Барбариса.

– Выходит… – произнесла Софи, сожаление которой было таким же осязаемым, как камешек, залетевший в ботинок Клэр, – выходит… единорожий крем, скорее всего, не сработает.

– Ворс сам не знает, о чём толкует, – пренебрежительно отмахнулся Барбарис. – Единорожий крем, возможно, и не величайшее моё творение, но лучше моих бездонных рюкзаков днём с огнём не сыщешь. – Он снял с полки два вещевых мешка: один нежного голубого, другой – лилового цвета. – Сшиты прядильщиками. Вмещают в себя с миру по нитке. Имеется подпорка из корней, так что по ощущению они никогда не бывают тяжелее ваших волос.

– Что значит «вмещают с миру по нитке»? – уточнила Софи, проводя пальцами по ткани.

– Это значит, что вы можете вложить в них все вещи мира, кроме самой последней, а не то они могут порваться, – хмыкнул Барбарис. – Но это так, теория – её ещё никому не удалось проверить.

– Превосходно! – воскликнула Софи, просветлев. Она потянулась за сумками.

– Не так быстро, мисс. – Барбарис поднял руку. – С вас пятьдесят гильдеров – по двадцать пять за каждый рюкзак.

Софи сникла и робко посмотрела на Клэр:

– Я, ну ты понимаешь…

Клэр сделала шаг вперёд и протянула мужчине последний сапфир. Она оторвала его от своего почти королевского платья перед тем, как мэр его выбросила. Брови торговца взмыли вверх.

– Его касалась чудесная сила самоцветчиков? – спросил он, кивая. – Вот это я понимаю, честная сделка! В наших руках не так часто оказываются вещи самоцветчиков. Сказать по правде, это большая редкость. Два бездонных рюкзака и… шестьдесят гильдеров.

Он отсчитал несколько монет и протянул их Софи. Она убрала их в карман, не сказав ни слова, и повернулась к торговцу спиной.

Пытаясь сгладить грубость сестры, Клэр рассыпалась перед торговцем в благодарностях и побежала догонять Софи.

– В какой стороне прилавок с флейтами? – спросила девочка.

– Не знаю, – призналась Софи. – Это место такое большое. – Она окинула рынок взглядом. – Мы неправильно взялись за дело. Разделимся. Я поищу прилавок с флейтами, а ты пока взглянешь, нет ли здесь чего-нибудь, что помогло бы нам найти единорога. Можем встретиться у нашей палатки перед приветственным ужином, чтобы пойти на него вместе.

Предложение звучало разумно. Благодаря урокам в Горнопристанище Клэр теперь знала о чудесных предметах чуть больше, но, доставая флейту из своего кармана-обмана и протягивая её Софи, она засомневалась.

– Ты уверена, что нам стоит разделиться? – спросила Клэр.

Софи поморщилась:

– Ты готова рискнуть столкнуться с призраками в одиночку, но не хочешь оставаться на рынке без меня?

– Это совершенно разные вещи, – возразила Клэр. – Тогда у меня не было выбора.

– Ничего с тобой не случится, – сказала Софи и высыпала половину гильдеров, вырученных за сапфир, на ладони Клэр. Затем она развернулась и пошла прочь.

Клэр могла бы поспорить ещё, воспротивиться приказному тону сестры, но она заметила в глазах Софи что-то странное. Это что-то подсказало ей, что сестра хочет побыть одна. Она развернулась в противоположную сторону и принялась бродить между прилавками. Что-то явно расстроило Софи. И если бы Клэр спросили, что именно, она бы предположила, что это как-то связано с тем, что сестра лишена чудесной силы.

«Лишенцы», – Клэр терпеть не могла это слово. Её сестра не лишена ничего существенного. Но, возможно, Плетёный корень – отличное место для того, чтобы она попробовала себя в чём-то новом…

Возможно, алхимики что-то знают…

Возможно…

Клэр поймала себя на том, что в её голову снова закрались предательские мысли. Мысли, шептавшие: «Останься там, где безопасно, забудь ты про это всё и про Роялистов!» Но она покачала головой, стараясь отогнать их от себя, потому что знала: после всего, что им предстоит совершить – спасти Бесцепных, найти единорога, пробудить слёзы луны, – они наконец вернутся домой. В свой настоящий дом. А это место не имеет с ним ничего общего.

Клэр ещё немного побродила между прилавками, увлечённо наблюдая за кипучей жизнью рынка. Он так разительно отличался от гулких коридоров Горнопристанища, где люди целыми днями стучали молотками в поте лица, чтобы разжечь хотя бы самую крошечную искорку чуда. Она остановилась на секунду, чтобы посмотреть, как два подростка из разных гильдий трудятся сообща: дети окунали рубашки в котёл с растительной краской.

– Простите, – обратилась Клэр к широколицей девочке, помешивающей содержимое котла, – что это за цвет?

– Невидимый цвет, – ответила девочка-земледелица и улыбнулась до ушей, когда Клэр удивлённо открыла рот.

Стоявший рядом с ней мальчик-прядильщик кивнул и махнул рукой на пустую бельевую верёвку над головой:

– Эту партию мэр заказала лично.

Клэр нерешительно подняла руку вверх. Её пальцы коснулись чего-то мягкого, лёгкого и слегка влажного. Подул ветерок, и в воздухе вдруг послышалось шуршание ткани, похожее на шёпот привидений.

– Ты что-нибудь ищешь? – спросил мальчик-прядильщик. Клэр собиралась ответить «нет», но заметила небольшую табличку с надписью: «Не плачь, только не плачь! Мы всё починим».

– Ты чинишь что угодно? – спросила Клэр. – А сможешь починить флейту?

– Если быть точным, что угодно из ткани, – поправил её мальчик. – Я ловко обращаюсь с иголкой и ниткой. Но чтобы починить флейту только с их помощью, нужно быть паутчиком.