Знакомьтесь, Гюро! - Анне-Катрине Вестли

Гюро сидела перед своим корпусом. Она так и проводила время: то покатается, то посидит, то опять покатается. Вальдемара и Кристину она на этот раз с собой не взяла. Они остались с Тюлинькой дежурить на телефоне.

Раньше Гюро приходила к Тюлиньке, и та за ней смотрела в качестве дневной мамы, теперь же стало наоборот: в десять утра Тюлинька сама приходила к Эрле и Гюро и, можно сказать, поселилась у них в квартире. Она сказала, что гораздо интереснее, если ты ходишь на работу, и в этом не было ничего удивительного, ведь Тюлинька привыкла всю жизнь работать телефонисткой, и ей было скучно всё время сидеть дома. К тому же и Индивид уехал на каникулы, так что сейчас ей не нужно было каждый день выводить его в двенадцать часов на прогулку.

Гюро рада была, что Тюлинька к ней приходит и в доме всегда кто-то есть. Гюро могла гулять, сколько захочет, но когда она приходила домой, там её встречала Тюлинька. В квартире у Эрле Тюлинька занималась не только тем, что отвечала на телефонные звонки. Она ещё много писала и вставляла в альбом фотографии. У неё накопилось много фотографий, которые она наснимала фотоаппаратом, подаренным по случаю переезда из пансионата в Тириллтопен, а теперь она о них писала. Тюлинька не просто подписывала фотографии, а про каждую писала несколько страниц, и тогда вокруг каждой фотографии складывалась история, и в этих историях рассказывалось про Гюро и Индивида, про Эрле и Бьёрна, про маму Нюсси и про всех людей, с которыми Тюлинька познакомилась в Тириллтопене.

Иногда она фотографировала и незнакомых людей и тогда сама сочиняла о них маленькие истории. Тюлинька была довольна, и, когда звонил телефон, она отвечала спокойно и уверенно: «Это квартира дворника. Я принимаю заявки». Для заявок у неё был маленький блокнотик, в него она записывала, из какой квартиры звонили и что там нужно сделать. Если дело оказывалось срочное, она звала из окна Гюро и посылала её за мамой. Таким образом, они все втроём работали дворником. Но сейчас Гюро не была занята и каталась на велосипеде. Вслух она ничего не говорила, но про себя вела долгий рассказ. Так она играла в свою любимую игру — в то, как за ними в один прекрасный день приедет Бьёрн и всех отвезёт в Кюлпен. Мама ничего не знала про эту игру, не знала и Тюлинька. Знали только Вальдемар и Кристина, но они никому про неё не рассказывали. Но вот вчера, когда Гюро была в гостях у Авроры и Сократа, случилось так, что Аврора спросила, поедет ли Гюро на каникулы, а Гюро, не успев подумать, проговорилась: «Я поеду на каникулы в Кюлпен». Она так сказала просто потому, что ей очень этого хотелось, и потому, что приятно же, когда ты можешь ответить человеку на заданный вопрос.

Сейчас Гюро играла. Подъехав к парадному, она слезла с велосипеда, повернулась к окошку, за которым жила семья дворника, и помахала рукой. Затем она направилась к входной двери и сделала рукой так, как будто подняла какую-то тяжесть. Наверное, это был рюкзак Эрле. Подняв его, она сказала:

— Садитесь, пожалуйста, в кабину!

Затем она нагнулась к маленькой девочке, и эта девочка была сама Гюро, но сейчас-то она была Бьёрном, поэтому она подняла девочку и подсадила её в заднюю дверцу машины. Закрыв дверцу, она снова села на велосипед и сказала:

— Ну, поехали!

Однажды начав играть в эту игру, она повторяла её несколько раз. А теперь стала играть в то, что было дальше. Отставив в сторону велосипед, она отправилась гулять по лужайке среди кустов и деревьев. Сейчас это было место, где стояла хижина Бьёрна. Погуляв немного, она вернулась к велосипеду: теперь они ехали обратно в Тириллтопен. Гюро очень хотелось, чтобы побольше народу видело, как она возвращается после каникул у Бьёрна.

Подъехав к подъезду, она увидела, что там происходит что-то интересное. Перед подъездом стоял автомобиль, а к автомобилю был прицеплен жилой фургончик, и тут из подъезда вышли Нюсси и её родители. Было даже непохоже, что они собрались ехать на каникулы, потому что в руках они ничего не несли, зато с вещами был Эдвард, папа Авроры и Сократа. Он нёс рюкзак и непромокаемую одежду с парой резиновых сапог, которые не поместились в рюкзаке. Поверх рюкзака лежал недосохший красненький носочек. Последними вышли Аврора и Сократ. Сократ крепко вцепился в руку Авроры и ни за что не хотел её отпускать.

— А где же ваш багаж? — спросил Эдвард.

— Мы всё сложили ещё вчера, — ответила мама Нюсси. — Всё там, в фургончике. Мы так привыкли собираться, что и не заметили, как собрались.

— Ну, Аврора, желаю тебе хорошего отдыха, — сказал Эдвард. — Будь умницей и береги себя.

— Хорошо, папа. А ты береги Сократа и передай привет маме. Ты же знаешь, я скоро вернусь.

Сократ не хотел её отпускать. Наверное, он был недоволен, что Аврора куда-то уезжает.

— Гляди, вон Гюро! — сказала Аврора. — Ты же рад, что можешь с ней поиграть.

Но Сократ не поддавался на уговоры и никак не отпускал её руку. Тогда Эдвард подкинул его высоко, и Гюро услышала, как он говорит:

— Погоди, мы с тобой тоже придумаем себе каникулы. Ты же знаешь, что маме нужно ходить на работу, а мы с тобой возьмём и съездим к дяде Бранде, и там ты будешь за старшего у его близнецов.

— Сегодня поедем? — спросил Сократ.

— Нет. Это через недельку, — сказал Эдвард. — Сначала мне нужно докончить то, что я пишу.

Между тем Аврора и Нюсси забрались в машину, папа Нюсси сел за руль, а её мама обернулась и вежливо попрощалась с Сократом и его папой и тут, увидев Гюро, сказала ей:

— Как славно, что ты тоже поедешь на каникулы! Аврора говорила, что ты едешь в Кюлпен. Кланяйся от меня маме!

— Хорошо, — сказала Гюро и отъехала в сторону.

Машина с прицепом тронулась, Сократ немножко помахал, Эдвард махал долго и усердно, и Гюро тогда развернулась и подъехала к ним.

— Здравствуй, Гюро! — сказал Эдвард. — Не зайдёшь к нам поиграть с Сократом? Он говорит, что не хочет гулять во дворе.

— Мне некогда, — сказала Гюро. — Мне надо идти помогать дневной маме делать дворницкую работу.

— Ну раз так, ничего не поделаешь. А можно мне зайти к тебе и оставить заявку. Мне опять требуется помощь твоей мамы.

— Конечно, можно. Тюлинька записывает заявки, чтобы ничего не забыть.

— Ну так пойдём к Тюлиньке, — сказал Эдвард.