Знакомьтесь, Гюро! - Анне-Катрине Вестли

— Я же теперь и ваш дворник, — сказала Эрле. — Так что, если что, жалуйтесь мне.

— А что Бьёрн — уехал в Кюлпен?

— Да. Ты уже это знаешь, Тюлинька? — удивилась Эрле. — Он поехал с сынишкой, и оказалось, что мы с Гюро уже знаем этого мальчика, на этот раз мы не успели с ним поговорить, но ничего — как-нибудь в следующий раз!

— Гюро, наверное, очень огорчилась, — сказала Тюлинька.

— Да. А откуда ты знаешь? — спросила Эрле.

— Да так просто, догадываюсь, — ответила Тюлинька. — Малыши, бывает, напридумывают себе всякое разное. И мне кажется, Гюро мечтала о поездке, хотела, чтобы Бьёрн взял её в Кюлпен. Она же видит, как все куда-то едут, вот и придумала, как она тоже поедет путешествовать.

— Вот оно что! — сказала Эрле. — Теперь понятно, в чём дело. Но сейчас она спит и, по-моему, не переживает. Мы с ней читали книжку, которую ты нам принесла. Нам очень понравилось. Я буду читать ей вслух как можно чаще.

— Ну и хорошо. А теперь пора, наверное, прощаться и отправляться ко сну. Мы поговорим с тобой в понедельник, когда я к вам приду.

Эрле ещё повозилась по хозяйству и легла спать. Но не успела она заснуть, как в дверь позвонили. Она накинула халат и подошла к двери.

За дверью она увидела незнакомую женщину.

— У нашего дворника на двери висела записка, чтобы мы в случае чего обращались сюда, — сказала незнакомка. — Вот я и пришла. В нашем корпусе какие-то дети так расшумелись, что я пришла к вам просить, чтобы вы позвонили в полицию или, может быть, зашли бы сначала посмотреть, что там происходит.

— И где это происходит?

— Рядом со мной, в соседней квартире, на четвёртом этаже. Там собрались подростки, и сначала всё было тихо и мирно, но потом, как мне показалось, туда стали приходить всё новые и новые ребята, и сейчас у них там, знаете ли, такое пошло бурное веселье! Я несколько раз стучала в стенку, но в ответ они только кричали, а потом несколько человек пришли ко мне под дверь, так что я даже испугалась. Дождавшись, когда они уберутся с площадки, я тихонечко вышла, чтобы позвать дворника. А его не оказалось дома.

— Всё в порядке, — сказала Эрле. — Я только позвоню в одно место и сейчас же приду.

Эрле позвонила Тюлиньке. Тюлинька уже засыпала, но ответила своим всегдашним спокойным голосом. Ей не раз приходилось дежурить на телефоне ночью.

— Можно я принесу к тебе Гюро? Меня сегодня вызвали среди ночи улаживать какой-то непорядок в корпусе «Ю», и мне не хочется бросать её тут одну. Вдруг кто-нибудь позвонит, звонок разбудит её, и она испугается, что меня нет.

— Я постелю ей на диване-кровати, — сказала Тюлинька. — Он у меня двуспальный, так что ей будет на нём просторно.

— Если можешь, поставь, пожалуйста, кипятить самый большой кофейник, — попросила её Эрле, — и зажги конфорку на самую большую мощность. Я тогда захвачу с собой кофе.

Вряд ли Тюлинька очень обрадовалась такой просьбе, но она не возражала:

— Я сделаю всё, как ты сказала.

Мама завернула Гюро в одеяло, и Гюро даже не проснулась. Уж коли Гюро заснёт, то крепко спит до утра, тем более что сегодня у неё был невесёлый, полный событий день, так что теперь она хотела только спать и спать и ещё, может быть, посмотреть хороший сон.

С Гюро на руках мама пришла в корпус «Ю» и поднялась в лифте на одиннадцатый этаж, где жила Тюлинька. Женщина, приходившая жаловаться, шла за ней следом, она боялась одна возвращаться в свою квартиру.

К приходу Эрле Тюлинька уже разложила и застелила диван. Постель выглядела очень заманчиво. Даже жаль, что Гюро спала и не могла полюбоваться на такую красоту. Тюлинька приготовила постель на двоих. Она решила, что если Эрле потом вернётся, пускай тоже остаётся у неё спать. Эрле уложила сонную Гюро в постель, и Гюро не проснулась.

Мама пошла на кухню, насыпала в кофейник большую порцию молотого кофе и сказала:

— Ну вот, Тюлинька, я беру кофейник и иду в ту квартиру, где безобразничают подростки. И если что-то пойдёт там не так, то я уже не смогу тебе позвонить. В таком случае придётся тебе вызывать полицию. Давай договоримся так: если я не дам о себе знать через полчаса, ты им позвонишь. Это квартира номер четыреста пятьдесят.

— Хорошо, — сказала Тюлинька. — Может быть, лучше я пойду с тобой?

— Нет. Я должна быть уверена, что ты здесь, — сказала Эрле. — Заметь сейчас время по часам и жди, когда пройдёт тридцать минут. Может быть, я сама приду раньше. Думаю, я как-нибудь обойдусь без полиции. Это всего лишь вечеринка, которую устроили подростки.

— Так-то так, — сказала женщина, которая вызвала Эрле. — Но ещё неизвестно, какая там вечеринка! — Она спустилась вместе с мамой на четвёртый этаж и, услышав шум, сказала: — Дальше я уже боюсь идти. Пойду закроюсь у себя. Лучше, если эти подростки меня не увидят, а то они сразу поймут, что это я на них пожаловалась, и станут мне мстить.

— Хорошо, идите к себе, — сказала Эрле.

Подождав, пока женщина закроет за собой дверь, она позвонила в шумную квартиру.

Оттуда неслись громкие голоса и гремела музыка.

«Ну, чего тут бояться, — сказала себе Эрле, — авось уж как-нибудь управимся без полиции».

Русалочьи розы

Эрле ещё раз позвонила в дверь скандальной квартиры, наконец кто-то вышел на звонок и открыл дверь.

— Ещё кто-то пришёл, — послышался радостный крик. — Вот это да! Вечеринка что надо!

— Я дворник, — сказала Эрле. — На вас поступила жалоба, что вы очень уж расшумелись.

— Ты дворник, — сказал большой парень. — В первый раз в жизни вижу дворника женщину! Чего тебе, красавица?

— А ну-ка, послушайте хорошенько, что я скажу, — обратилась к ним Эрле. — Да приглушите немного музыку, а то вы ничего не поймёте. Меня попросили позвать полицию, но, честно говоря, мне бы не хотелось. Если это возможно, я бы лучше договорилась с вами по-хорошему. У меня с собой горячий чёрный кофе. Будьте добры, попейте все.

— Это же надо! Вы что, прямо с кофейником? — воскликнул кто-то.

— Эй, слышите, что говорит девушка! Вы тоже к нам на вечеринку?

— Кто живёт в этой квартире? — спросила Эрле.

— Из нас — никто, — сказала одна из девочек. — Вот Грю, она сидит тут за няню.

— Да, — подтвердила Грю. — Я пригласила только троих. Это не считая меня. А их пришло десять, и я никак их не выгоню.

— О’кей, — кивнула Эрле. — А теперь, если хотите по-хорошему, каждый выпивает по чашке кофе и все, кто пришёл незваный, расходятся по домам. Тебя, кажется, зовут Грю? — повернулась она к девочке.