Пендервики на улице Гардем - Джинн Бердселл

Они ехали вперёд, всё дальше от улицы Гардем. Неожиданно Бетти поняла, что ей очень хочется перекусить, а у неё даже нет с собой ни одного печенья. Наверно, когда настоящие секретные агенты выезжают на задание, им обязательно выдают с собой пачку печенья, ведь иначе им будет очень голодно. Агенту Бетти было сейчас не только голодно, но и жарко — из-за одеяла. И темно — из-за тёмных очков. Пёс у её ног сидел тихо, хоть и ворочался иногда. Это помогало Бетти быть смелой и тоже сидеть тихо. Тут ей в нос попала щекотная собачья шерстинка, и… а-а-пчхи! Бетти испуганно зажала рот рукой. Поздно — папа, наверно, слышал чих!.. Но нет, он даже не обернулся, только сделал радио погромче.

Наконец они куда-то приехали и остановились, и тут Бетти вдруг подумала, что её план может оказаться не таким хорошим, как ей казалось. Например, папа запрёт сейчас машину и уйдёт на несколько часов — на свидание с Марианной. Пёс на полу тихонько заворчал, и Бетти прекрасно его поняла: он же предупреждал. А ей становилось всё голоднее и голоднее, и она не знала, что делать дальше.

Папа почему-то не выходил из машины, просто сидел за рулём и слушал радио. А потом он опустил стекло у своей дверцы. Бетти не слышала, как он его опускал, но она точно знала, что он его опустил, потому что в машину вплыл прекрасный, чудесный запах! Ой-ой-ой! Это же пицца! Бетти и до этого было уже голодно, а теперь ей стало так голодно, что она поняла, что может сейчас умереть от голода. Как трудно быть секретным агентом! Наверно, настоящие агенты очень храбрые, думала Бетти, и ничего не боятся, и голода тоже.

Папа неожиданно заговорил.

— Надо же, как удачно я остановился, — сказал он. — Как раз рядом с «Антонио Пиццей». Пожалуй, возьму-ка я себе пиццу с ананасом. Эх, жаль, не с кем ею поделиться!

А надо сказать, что из всех пицц на свете пицца с ананасом была у Бетти самая-самая любимая. И лучше всего пиццу с ананасом делают, конечно же, в пиццерии «Антонио»: тут кладут много-много ананаса и много-много сыра. Пока пицца печётся, кусочки ананаса проваливаются в сыр, и получается сверху такая хрустящая сырная корочка, а внутри такой сладкий сочный ананас — м-ммм, объедение! И папа так и сказал вслух: «М-м-м!..» — люди всегда так говорят, когда они думают про свои любимые вкусности. И тогда Бетти поняла, что, даже если она провалит своё выездное задание, и Джейн с Розалиндой её не похвалят, и папа на неё рассердится, — всё равно она должна попробовать эту пиццу с ананасом! Она сбросила с себя одеяло.

— Папа, я здесь!

— Какой сюрприз, — сказал папа и почему-то совсем не рассердился и даже не удивился.

— И Пёс тоже здесь, на полу, видишь? — Она сдёрнула одеяло, под которым прятался Пёс.

— Разумеется, вы же всегда вместе — куда ты, туда и он. Ну что, пойдём угостимся пиццей?

У «Антонио» сегодня оказалось людно, поэтому они взяли пиццу с собой, чтобы угоститься ею в машине, — а для Бетти это был такой же праздник, как и сама пицца, поэтому она даже ничего не роняла, ну разве что один маленький кусочек ананаса шлёпнулся на пол и никак не хотел отлепляться. А когда все доели свои порции (даже Пёс, которому достались корочки) и когда мистер Пендервик вытер Бетти салфетками (которых понадобилась целая стопка), он сказал:

— А теперь нам надо кое о чём серьёзно поговорить. Скажи, ты предупредила Розалинду, что собираешься уезжать?

— Нет, я старалась, чтобы меня никто не заметил.

— А ты не подумала, как она будет волноваться, когда увидит, что тебя нет?

Вот теперь Бетти об этом подумала. И представила, как Розалинда её ищет-ищет, а её нигде нет.

— Давай позвоним ей и скажем, что я здесь.

— Вообще-то я перед отъездом оставил ей записку, так что можно не звонить.

— Хорошо. Пап, а как ты узнал, что я забралась к тебе в машину?

— Видишь ли, я не нашёл другого разумного объяснения вот этому холмику из одеял, — он кивнул на заднее сиденье.

Бетти огорчённо притихла. Значит, её укрытие было не таким тайным, как она думала.

— Не расстраивайся. — Папа вытер последнюю томатную капельку с её подбородка. — Ты же не виновата, что я такой мудрый и догадливый. А то бы ты непременно меня перехитрила. Но всё же объясни мне: зачем ты забралась в машину? Решила сбежать из дома? Неужто опять какой-нибудь кролик?

Бетти, конечно, поняла, почему папа спросил про кролика. Летом она ушла из Арундела пешком, потому что думала, что из-за неё погиб один из двух кроликов, которые жили у Кегни.

— Нет, не кролик. Я просто хотела последить за тобой. То есть за Марианной. Джейн с Розалиндой ничего про неё не знают, а я бы им всё-всё рассказала, и тогда… — Но тут Бетти вспомнила про честь семьи Пендервик и умолкла.

— Что «тогда»? — спросил папа.

Голос у него был совсем не сердитый, скорее любопытный. И потом, это же всё-таки папа, подумала Бетти и сказала:

— Они не понимают, что ты делаешь, зачем и почему. Поэтому они думают, что ты сошёл с ума.

— А ты? Тоже думаешь, что я сошёл с ума?

— Нет.

— А так? — Папа выкатил глаза, сплюснул пальцем нос и изобразил страшный-престрашный оскал — Бетти смеялась чуть не до визга, а папа ещё начал её щекотать, а она его, Пёс залился лаем, салфетки разлетелись во все стороны, но в конце концов все выдохлись и без сил откинулись на спинки сидений.

Потом папа спросил:

— Так ты должна рассказать сёстрам что-то о Марианне? Тогда слушай. Она умна, но впечатлительна и отличается большой пылкостью: ни в печалях, ни в радостях она не знает меры.

— Я не понимаю, что такое «пылкостью».

— Ничего, Розалинда поймёт. А теперь давай мы с тобой выучим всё это наизусть.

Так они и сделали, и вскоре Бетти могла проговорить все слова, от первого до последнего, без единой запинки.

— …ни в радостях она не знает меры, — гордясь собой, закончила она.

— Превосходно! И, кстати, если тётя Клер спросит, ты ей тоже расскажи. А знаешь что, Бетти? Что-то мы с тобой давным-давно никуда не выбирались вместе — так, чтобы ты и я, вдвоём. Давай-ка исправим эту оплошность, а? Куда бы ты хотела съездить?

— Ах, пап, ты сам знаешь куда!

Конечно, он знал. И они поехали.

— Так куда же вы поехали? — спросила Розалинда.

Когда Бетти вернулась домой, старшие сёстры накинулись на неё с двух сторон, уволокли в комнату Розалинды и потребовали полного отчёта.

— Сначала мы заехали в магазин за морковкой, — обстоятельно рассказывала Бетти. — А потом в гости к Франклину и Элинор. — Франклин и Элинор были лошадки, которые жили на ферме. Папа и Бетти иногда заезжали к ним в гости, и это «иногда» началось так давно, что для Бетти оно уже было «всегда». — Они очень нам обрадовались, и мне и Пёсику. А Элинор съела всю морковку. Но потом я нарвала клевера и дала его Франклину. А ещё я им рассказала про Джеффри.