На обочине мира - Росс Уэлфорд

Я не уверена, что смогу выдержать новый стресс.

Но меня никто и не спрашивает.

– И наконец, годовщина ВВВ – не единственное событие, которое мы отмечаем сегодня вечером. Если вы выглянете в окно, особенно если у вас есть телескоп, вы сможете заметить в ночном небе нечто выдающееся – а возможно, даже почувствуете это! Автор «Космического резонанса» Амара Холи сообщает об очень необычном расположении планет.

Дедушка Норман говорит:

– Ну да. Видал я её программу. Космос-как-его-там. Просто-напросто ослячье…

– Тише, Норман! И следи за языком! – шикает мама.

На экране появляется Амара Холи, низенькая женщина средних лет в разноцветном сари, стоящая перед громадной спутниковой тарелкой где-то в пустыне – одной из тех, что направлены в космос.

– Возможно, это покажется маловероятным, но если вы считаете, что можете отследить движения планет и звёзд без хитроумных приспособлений, вроде того, что стоит у меня за спиной, есть шанс, что вы в этом не одиноки. Благодаря инициативе Вселенной Вне Войны некоторые научные ресурсы были направлены на изучение так называемых «суперсенсоров» – людей и животных, способных чувствовать мельчайшие изменения гравитационных полей, вызванные Луной и другими небесными телами.

– Говорю же вам – сами знаете что ослячье! – говорит дедушка Норман, подмигивая маме.

– Благодаря исследованиям Фонда Фрай, теперь стало ясно, что небольшое количество людей правда способно ощущать изменения в гравитации всего в 0,0002 ньютона. Для сравнения, это всё равно что почувствовать запах одного потного носка, находящегося на Луне!

На это дедушка Норман смеётся, а мама говорит:

– Это точно был бы твой носок, Тед! – и папа смеётся тоже, и от этого у меня щемит сердце – так мило они подтрунивают друг над другом.

В то же время я пытаюсь не отвлекаться от телевизора и вникать в то, что там рассказывают. Это то, о чём говорил Мэнни – как он «чувствует» Луну? И суперсложный сайт Моди, сделанный её подругой, которая шлёт ей открытки на день рождения?

Подругой, которая теперь улыбается мне с зернистого телеэкрана. «Как много мы когда-то болтали», – сказала тогда Моди.

Я смотрю на Алекса.

– Офигеть! Это она! – говорю я. – Из твоего учебника! – и он кивает. Я чувствую себя так, будто передо мной здоровенный полусобранный пазл, и мне всё подкидывают и подкидывают новые фрагменты.

Папа снова смотрит на меня.

– Ты в порядке, милая? Ты какая-то бледная.

– Она просто твои носки учуяла, Тед, хе-хе! – говорит дедушка Норман.

– Тише, – шикает Алекс. Амара Холи продолжает рассказывать.

– Суперсенсоры сообщают, что сейчас сила Луны мощнее, чем когда-либо на их памяти. А причина этому весьма проста. Прямо сейчас Луна находится к Земле так близко, как не бывало со времён автомобилей на бензине и всемирных конфликтов. После сегодняшнего дня такой близкий перигей произойдёт только через шестьдесят восемь лет. Полно времени, чтобы подготовиться! С вами была Амара Холи, новости Би-би-си. Желаю вам счастливого дня ВВВ.

Мама встаёт и нажимает кнопку на телевизоре, выключая его.

– Что ж, ну и дурацкую историю они вставили под конец. Честное слово, не знаю, что с Би-би-си такое… Ты уверена, что с тобой всё хорошо, Мина?

Я не двигаюсь с места. Ужас от услышанного постепенно обрушивается на меня.

Суперсенсорная фигня, из-за которой мы здесь оказались, не произойдёт ещё шестьдесят восемь лет?

Знал ли об этом Мэнни? Он поэтому был такой странный?

Я смотрю на брата.

– Алекс! – говорю я напряжённым от боли голосом из-за того, что я только что осознала. – Нет смысла ждать, пока Мэнни вернётся из Эдинбурга. Будет слишком поздно! Либо я найду способ вернуться назад сейчас, либо застряну здесь до тех пор, пока мне не исполнится восемьдесят!

В гостиной повисает какая-то плотная тишина. Первым заговаривает дедушка Норман.

– Ты весь день была какая-то странная, милая моя. Что с тобой творится такое?

Потом мама спрашивает:

– И что это за история про Мэнни и Эдинбург?

Я осознаю: это мой последний шанс. Я встаю с дивана и прочищаю горло. Я чувствую себя как на уроке «покажи и расскажи». Стоя перед теликом, я говорю:

– Мам, пап… дедушка Норман. Я должна вам кое-что рассказать.

Алекс застывает, стиснув зубы. На лице у него написано «Нет, не делай этого». Но мне всё равно. У меня нет выбора. Я собираюсь во всём признаться и попросить их о помощи.