Серафина и черный плащ - Роберт Битти

Серафина, поперхнувшись криком, рванулась вперед с бешеной скоростью. Остановка означала смерть, но умирать было еще рано.

Она бросилась в кусты и, покинув ухоженные дорожки лабиринта, ворвалась в лес. Здесь ей удалось немного оторваться от Торна. Она бежала напролом через подлесок, лавировала между деревьями, ныряла в глубочайшие тени. Она мчалась, мчалась, мчалась через самую темную ночь, а за ней по пятам неслась ее судьба.

Но в густом лесу Торну было сложнее ее преследовать. Деревья росли так тесно, что взрослый с трудом протискивался между ними. Колючие кусты цеплялись за одежду, преграждая путь. Серафина же, маленькая и юркая, легко подныривала, подпрыгивала, огибала, пробиралась между, над и под ветками. Она вертелась, как ласка. И сейчас лес был ее другом.

Серафина боялась, что Торн нагонит и убьет ее, но и пропадать у него из виду тоже не собиралась. Как только он начинал слишком сильно отставать или терял ее след, девочка замедляла бег, позволяя ему нагнать себя. Серафина уводила Торна все глубже в чащу леса. Но она помнила дорогу и прекрасно знала, куда направляется. Несмотря на то, что они двигались коротким путем, им было еще бежать и бежать.

Чтобы не потерять решимость, Серафина представляла себе Брэдена, папашу, Вандербильтов, вспоминала, что Торн сделал с Кларой, Анастасией и Ноланом. Она должна была нанести поражение мистеру Торну. Она должна была уничтожить его. Но ей был известен только один способ…

Серафина устала. Она задыхалась от бега, с хрипом втягивая воздух, и с трудом передвигала подламывающиеся ноги. Неизвестно было, сколько она еще продержится. И тут наконец-то она увидела то, к чему так стремилась.

Могилы.

Сотни могил, посеребренных светом луны, в обрамлении голых ветвей корявых деревьев. Она до жути боялась этого места. Но именно сюда и должна была привести Торна.

Серафина выбежала на кладбище. Зловещий туман поднимался над заброшенными могилами, струился между изогнутых стволов.

Девочка оглянулась. Человек в черном плаще выплыл из тумана; он все так же тянул к ней окровавленные руки.

Серафина припустила из последних сил.

Она пробежала мимо могилы убитого Клоуэна Смита.

Она перескочила через могилы двух сестер.

Она пулей промчалась мимо шестидесяти шести солдат Конфедерации.

И наконец, измученная и задыхающаяся, выскочила на прогалину со статуей крылатого ангела. Она слышала, как с шумом продирается через подлесок Человек в черном плаще. У нее оставалось всего несколько секунд.

Серафина похолодела от ужаса. Только сейчас она представила, как сойдутся в бою две могучие силы, – а она окажется между ними. Серафину могла уничтожить любая из сторон.

Девочка добежала до дальнего конца прогалины, где лежала старая, вывернутая с корнями ива. Вокруг мощного ствола и тяжелых ветвей закручивались густые пряди тумана. Узкие листья, все еще зеленые, несмотря на зиму, блестели в свете звезд.

Моля бога, чтобы могучая желтая хищница была на охоте, Серафина торопливо отыскала лаз в земле под корнями и, опустившись на четвереньки, заползла в логово пумы.

Она тут же нос к носу столкнулась с двумя пятнистыми котятами, которые уставились на нее большими испуганными глазами.

– Где ваша мама? – спросила Серафина, подползая.

Узнав Серафину, котята облегченно зашевелились. Они придвинулись к девочке, начали тыкаться в нее носами и тереться об нее.

Серафина проползла мимо них в самый дальний угол и свернулась клубком.

Ловушка была расставлена.

Так же, как когда-то в сушильной машине, девочка замерла в полной неподвижности. Она попыталась выровнять дыхание и сердцебиение. Она закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь почувствовать лес.

«Я знаю, что ты где-то здесь, охотишься в своих владениях. Где ты? Твои дети в опасности…»

Серафина почувствовала, как где-то во тьме леса за кладбищем пума-мать прервала охоту. Вот она склонила голову набок, прислушиваясь. В ее лес пришли чужие. Двое. Котятам угрожала опасность. Пума повернулась и огромными скачками помчалась к своему логову.

Человек в черном плаще выплыл на прогалину и огляделся.

– Куда ты привела меня, прелестное дитя? – спросил он, пытаясь понять, в каком направлении скрылась Серафина.

Он обошел кругом статую покрытого мхами ангела.

– Неужели ты думаешь, что можешь спрятаться от меня, зайчишка?

«Я тебе не зайчишка», – яростно подумала Серафина. На миг она почувствовала себя победительницей, потому что пока все шло по плану. Человек в черном плаще будет беспомощно топтаться на прогалине, не догадываясь, куда она подевалась. Как будто она раз, и пропала.

Она спаслась!

Но тут Серафина вспомнила про снег. Этого она предусмотреть не могла! Ее следы вели прямо к поваленной иве.

– А… Вот ты где, – проговорил Человек в черном плаще, заметив отпечатки маленьких ног на снегу.

Он подошел к логову, опустился на колени и заглянул под дерево.

– Я знаю, что ты там. Выходи, прелестное дитя, пока я не рассердился.

Серафина затаила дыхание. Человек в черном плаще просунулся в логово, ощупывая темноту окровавленной рукой. Она чувствовала исходящий от него отвратительный запах гниения. Полы плаща извивались по-змеиному, пытаясь проникнуть как можно глубже, и гремели, предвкушая трапезу.

В ужасе прижав к себе котят, Серафина вдавилась в стену. Она знала, что если рука или пола плаща ухватится за нее, то вытащит из логова целиком, и тогда жизнь ее окончится самым кошмарным образом.

– Я не обижу тебя, дитя… – хрипел он, вытягивая руку.

И в этот самый миг из лесу вырвалась вся материнская ярость в обличье огромной кошки. Увидев чужака возле своего логова, пума не раздумывая бросилась на него.

Мощный удар швырнул Человека в черном на землю. Могучие когтистые лапы вонзились в его спину и грудь, а смертоносные клыки прокусили шею.

Монстр закричал от боли и неожиданности, начал отчаянно отбиваться, выхватил кинжал – но пума одним движением распорола ему руку. Шипя и рыча от ярости, дикая кошка принялась рвать и кусать чужака.

Человек в черном плаще, отбрыкиваясь, попытался вскочить на ноги, но разъяренная пума была гораздо быстрее и сильнее его. Торн не успел поднять выпавший из рук кинжал. Он попробовал ударить ее здоровенным суком, но зверюга так припечатала его лапой, что разорвала плоть в клочья и снова повалила на землю. Затем она прыгнула на чужака и, придавив его сверху, как оленя, попыталась прокусить артерию на шее. Она сжала его горло мощными челюстями и не разжимала их до тех пор, пока противник не перестал сопротивляться и не замер.

Человек в черном плаще обмяк.

Пума бросила его окровавленное тело, как бросала останки мертвого животного.