Карусели над городом - Юрий Томин

— Опять не наша смена? — спросил он.

— Опять, — ответил Борис. — Ты же видишь, что я не купаюсь.

На этот раз Борис соврал. Смена была их с Феликсом. Борис не хотел, чтобы Феликс пошел купаться. Попробуй уследи за ним в такой толчее. Его могли схватить за ноги и опрокинуть, могли окунуть головой в воду и держать там, пока он не начнет задыхаться (популярная шутка под названием «огурец»). Да мало ли что мог выкинуть и сам Феликс в этой новой для него стихии. Он и на воздухе-то один раз чуть не задохнулся.

Наконец, и третья смена, отшумев, вылезла из воды.

— Опять не наша? — спросил Феликс.

— Не наша, — вздохнул Борис.

— А больше смен нет.

— Мы будем купаться завтра.

Но Феликс был уже не тот Феликс.

— Боря, ты меня обманул, — сказал он. — Купались все. Только мы не купались. Зачем ты меня обманул?

— Я за тебя боялся. Ты мог утонуть. Я тебя обманул, чтобы с тобой не случилось ничего плохого.

— Это я уже знаю — сделать плохо, чтобы стало хорошо. Но мне совсем не хорошо. Ты хотел для меня сделать плохо и сделал. Почему?

— Потому что я твой друг, — пробубнил Борис.

— Значит, у них друзей нет? — Феликс показал на остальных ребят. — Они все купались, их никто не обманывал.

— Далось тебе это купание! — сказал Борис. — Я вот не купался, и мне ничего.

— Тебе ничего, а мне — чего, — возразил Феликс. — Разве я хуже их?

— Ты не хуже.

— Тогда я сейчас пойду купаться.

— Одному нельзя. Тебя сразу заметят, и тебе попадет.

— Пусть попадет, — заупрямился Феликс. — Мне попадет, но зато мне объяснят, почему я один не купался.

— Я тоже могу объяснять, но долго рассказывать.

— Я могу слушать долго.

— Ты все равно не поймешь.

— Не глупее тебя, — сказал Феликс. — Я хочу знать: почему только ты один отвечаешь на мои вопросы? Я хочу знать: кто отвечает на вопросы других ребят? Я хочу знать: почему я не пойму то, что ты понимаешь? Разве я не такой, как ты?

Вот такой небольшой мешок вопросов высыпался на голову Бориса. На любой из них был совершенно точный и четкий ответ. Но каждый ответ вызывал бы новый вопрос. Даже для того, чтобы объяснить Феликсу, кто он такой, нужно прочесть ему краткий курс астрономии. К такому подвигу Борис не готовился. Да и бесполезно все это. При характере Феликса он начал бы мучиться оттого, что он не такой, как все. Борису уже становилось ясно, что эти умники с планеты Феликса чего-то там недодумали, посылая его на Землю.

Но Борис уже знал и прием, с помощью которого можно выйти из положения. На время, конечно, потому что Феликс ничего не забывал. Его можно отвлечь, как отвлекают маленьких детей. Опыта в воспитании детей Борис не имел. Но за последнее время кое-чему научился.

— Ладно, — сказал Борис, — пойдем, будешь купаться.

Феликс захлопнул рот, из которого уже показался кончик следующего вопроса.

— Так бы и говорил, — сказал он. — А то придумал: «утонуть», «не поймешь». Шутить тоже надо с умом.

Борис слегка обалдел. Ничего подобного он Феликсу не говорил.

— Это откуда же ты взял такие слова?

— Взял, — таинственно сказал Феликс. — Ты все равно не поймешь.

Решение, принятое Борисом, было грубым нарушением дисциплины: купаться в одиночку да еще в стороне от пляжа запрещалось категорически. Но ведь правила не предусматривали инопланетных гостей. Они были написаны для нормальных утопленников.

Борис повел Феликса на дальний конец озера. Там деревья и кусты подступали к самой воде, берег довольно круто опускался в озеро. Место для купания неудобное — для обычного купания. Для тайного — лучше не придумаешь.

Небольшая полянка оказалась занятой. Неподалеку от воды на синем костюме чистой шерсти лежала Тома с книжкой в руках. Костюм подруги валялся рядом, но самой ее не было видно.

— Привет, — сказала Тома, не отрываясь от книги.

Они уже виделись за завтраком, но Феликс поздоровался еще раз. Как всегда, когда он обращался к девочкам, в голосе его слышалось непритворное удовольствие.

— Пойдем отсюда, — сказал Борис.

Еще минуту назад, заслышав шаги, Тома хотела, чтобы ребята прошли стороной. Но Тома не привыкла к тому, чтобы знакомые мальчики поступали так, как им вздумается. Чтобы уйти спокойно, Борису нужно было захотеть остаться. Он же захотел уйти, и сделать это теперь оказалось не так просто.

Тома отложила книжку и села. Она не торопилась: сначала откинула назад волосы, потом перетянула их лентой, затем сказала:

— Мальчики, не уходите, мне скучно.

Тома не смотрела на Феликса. Ей не нужно было на него смотреть — она уже все знала наперед. Феликс все сделал так, как ему полагалось.

— Мы не уйдем, если ты не хочешь, — сказал Феликс. — Ты мне нравишься.

Это было уже чуть больше, чем полагалось. Знакомые мальчики никогда не говорили о таких вещах прямо. Они чаще говорили совсем противоположное. Один мальчик говорил только противоположное. Именно он и ходил за ней как привязанный.

Тома сделала вид, что последней фразы она не слышала.

— Хорошая сегодня погода, — сказала она.

Феликс согласился.

— Но немного жарко, — добавила Тома.

Феликс согласился и с этим.

Борис мрачно молчал, постукивая носком ботинка о землю.

— Феликс, пойдем купаться, — сказал Борис, упирая на последнее слово.

Феликс взглянул на Тому. Она отрицательно покачала головой.

— Сегодня слишком прохладно…

— Слишком прохладно, — повторил Феликс.

— Феликс не хочет купаться, — сказала Тома голосом влюбленной змеи. — Верно, Феликс?

— Не хочу, — подтвердил Феликс.

Борис начал злиться. Ведь столько сил он потратил на воспитание Феликса, но стоило девчонке шевельнуть пальцем — и все полетело к чертям.

— Ты можешь оставаться, а я пойду, — сказал Борис.

— Видишь, Феликс, тебе разрешили оставаться, — иронически заметила Тома. — Но, может быть, ты не хочешь оставаться?

— Я хочу остаться.

Тома вздохнула.

— Нет, уж лучше иди. Мне, конечно, будет скучно, но я привыкла, — сказала Тома таким голосом, будто ее собирались оставить одну в пустыне Сахара.

Однако тут Тома слегка промахнулась. Она понимала, что власть ее над этим мальчишкой велика. Но она не знала, что каждое ее слово равносильно приказу.

— Хорошо, я уйду, — покорно и грустно сказал Феликс.