Дети теней - Мария Грипе

– Карл Моор, к вашим услугами

Я остолбенело смотрела на нее. Как я могла этого не заметить? Улыбаясь, она наблюдала, какой эффект произвели ее слова. Но через секунду она снова села на скамейку и была прежней Каролиной. То есть одета она была в мужской костюм, но к этому-то я уже привыкла.

– Какая же ты недогадливая, Берта! Я ведь для тебя играла! Ты для меня – самая лучшая публика.

Ты заставила меня превзойти самое себя. Ты мой ангел-хранитель! Мой единственный друг!

Мы обнялись. Кажется, я никогда не понимала Каролину так хорошо, как сейчас. Она была переодетой, но именно сейчас – настоящей. Мы пристально посмотрели друг другу в глаза.

– Я по тебе так скучала!..

– А я по тебе.

Вдруг поблизости послышался голос:

– Так-так, значит, это твоя маленькая невеста, Карл?

Перед нами стояла очень элегантная женщина. Я ее раньше никогда не видела, но «Карл», очевидно, был ей знаком. Она улыбалась, но в ее улыбке было что-то неприятное и липкое. Каролина холодно ответила:

– Нет, это моя сестра.

– Вот как? Очень мило!

Было заметно, что женщина не поверила Каролине. Она приподняла бровь, кивнула и удалилась. Каролина проводила ее неприязненным взглядом.

– Это жена Оскара Вилландера, директора труппы. Змея подколодная!

Она взяла мои конфирмационные часы, висевшие на цепочке, взглянула на время и спросила, когда мой поезд. Но торопиться было некуда. У нас был еще целый час. Она протянула мне руку и смущенно сказала:

– Ты простишь меня за то, что я перестала писать? Я просто не могла… Мне нужно было уйти от всего, чтобы…

– Чтобы что?

– … чтобы целиком отдаться этому…

Она резко взмахнула рукой.

– Всему этому… Моей новой жизни! Не знаю, понимаешь ли ты меня…

– Что понимаю?

– То, что со мной произошло.

– Может, расскажешь?

– Да, конечно, но не знаю, с чего начать.

– Как ты оказалась среди этих людей?

Наверное, это прозвучало пренебрежительно, поскольку она отняла свою руку и посмотрела на меня с укором.

– Это очень хорошие люди, Берта. Кроме жены директора, конечно, но она не актриса.

– Прости, я не имела в виду ничего плохого… Рассказывай! С самого начала!

– С какого начала? – Она засмеялась. – Начал много. И финалов тоже.

– Как получилось, что ты ушла из замка? Она помолчала, а потом раздраженно бросила:

– Ты ведь знаешь, что меня вынудили уйти.

– Да, но ведь ты собиралась жить у Вещей Сигрид!

На это она не ответила.

– И потом, ты всегда говорила, что замок для тебя как дом родной и что ты никогда его не покинешь.

Каролина продолжала молчать.

– Ты ушла, потому что Сигрид догадалась, что ты девушка?

Она окинула меня снисходительным взглядом.

– Ты серьезно так считаешь? Думаешь, я струсила?

Я рассказала о своем визите к Сигрид и о том, что видела ее портрет.

– Он совершенно удивительный, Каролина.

Она с сомнением посмотрела на меня и состроила мину.

– Но не очень-то похож на меня, правда?

– Еще как похож! Зачем ты так говоришь?

– Нет, сейчас он не похож. Но будет.

– Конечно, он еще не совсем готов…

Она покачала головой и произнесла с таким нажимом, словно хотела впечатать мне в сознание каждое слово:

– Это я не готова, Берта. Но когда я буду такой, какой должна быть, ты это увидишь! Да, увидишь!

Глаза ее засверкали, и вид у нее был очень решительный.

Она на минуту задумалась, потом повернулась ко мне и взяла мои руки.

– Берта…

– Да?..

– Я должна тебе кое-что сказать. Мне действительно хочется рассказать тебе, почему я ушла из замка. Но я не могу. Поверь мне! Я не могу! Может быть, позже. Но не сейчас. И, пожалуйста, не спрашивай меня об этом.

Она глубоко вздохнула и поведала, как оказалась в театральной труппе.

Она столкнулась с актерами еще в поезде, когда уезжала из замка. Войдя в вагон на маленькой станции, она очутилась посреди грандиозной свары. Из-за чего все ругались, было непонятно, но ей удалось помирить разъяренных спорщиков. Или точнее, она привела их к мысли, что ссориться-то не из-за чего.

Оказалось, что это гастролирующая театральная труппа, о чем она уже почти догадалась: никто не умеет ругаться так, как актеры. Но ни с кем и не сходишься быстрее. Через час они все уже были с ней закадычными друзьями и она знала о них все. За время путешествия она получила полный отчет об их жизни со всеми любовными романами, трагедиями, болезнями – в общем, была в курсе малейших подробностей.

– А ты сама? Что ты им рассказывала?

– Ничего. Ну, что-то я им, конечно, наплела, но ты же знаешь: люди охотней рассказывают о себе, чем слушают других.

Она засмеялась и продолжила:

– Вот так я оказалась в труппе. Я подумала, что это, наверное, судьба, и немедленно решила во что бы то ни стало получить роль. И получила, почти сразу! Удача была на моей стороне. От них как раз только что ушел один из молодых актеров. А они в это время ставили «Разбойников», последние репетиции были в полном разгаре. Он должен был играть главную роль, Карла Моора. Положение было безвыходное.

И тут появляюсь я! Как по заказу!

Каролина довольно рассмеялась. Еще в поезде она раздобыла тетрадь с текстом и начала тайком учить роль Карла Моора, пока директор театра и другие на все лады обсуждали, кто может заменить ушедшего актера. С самого начала предполагалось, что Каролина может надеяться на какую-нибудь незначительную роль. Потом было много «но» и «если», но в конце концов Каролина получила то, что хотела.

– Карл Моор – роль сложная, все время на грани, – сказала она. – Так что можно сказать, я поставила все на карту. Это было очень опасно! Но очень соблазнительно. Притом что я могла провалиться и перечеркнуть все свое будущее. Но я знала, что у меня получится!

– А почему твоего имени нет на афишах?

– Они были уже напечатаны, слава богу! Я могла играть анонимно, и это намного лучше. Иначе я бы чувствовала себя не так свободно.

Я спросила, собирается ли она и дальше выступать как актер, а не актриса.

– Нет. Вообще-то я не намерена оставаться в труппе Вилландера. Только в этом турне, а оно закончится к середине лета. Потом поеду в Стокгольм. Я же ничего не умею. Мне нужно многому научиться, чтобы поступить в настоящий театр. Нельзя же всю жизнь выезжать на том, что ты «самородок», как говорится.