Ветер Дивнозёрья - Алан Григорьев

— И как, узнала? — Люта прищурилась.

— Угу. Тяжко им… — Хвост перестал вилять и поджался.

— Никому сейчас не легко, дитя.

Волчица подошла ближе, обдав ее горячим дыханием.

Под лучами рассветного солнца снег казался розовым. Кое-где — с золотистыми искорками. Ух, сколько его за ночь-то понасыпало! Тайке подумалось, похоже на сладкую вату, — и она облизнулась. Ага, вот и голод проснулся. Теперь же можно будет поохотиться на зайца?

Она заглянула в зеленые глаза Люты, но спросить не успела, потому что мать-волчица взяла ее зубами за шкирку и понесла, как щенка, — подальше от полыньи. А когда Тайка снова смогла встать на лапы, тут уже ей пришлось держать ответ.

— Ты обещала сказать на рассвете, что надумаешь. Так кто ты? Где твое место и твое сердце?

— Я — это я. — Тайка выдержала ее строгий взгляд. — Ведьма-хранительница Дивнозёрья. Внучка своей бабушки. Человек, а не волк, как ни жаль это признавать. Мое место — рядом с друзьями в трудный час. Мое сердце — с тем, кого я люблю, пусть даже он не разделяет моих чувств. Я не могу остаться, матушка Люта. Прости меня!

— Не извиняйся, дитя, — улыбнулась волчица. — Ты сделала верный выбор. За это я верну тебе человечий облик, но и волчий оставлю. Ты сможешь превращаться по желанию, когда захочешь. Нужно только удариться оземь и сказать: «По волчьему веленью, по моему хотенью», — и вмиг обернешься.

Тайка, не удержавшись, хихикнула. Нет, они с той щукой точно сговорились!

— А потом как обратно человеком стать?

— Да точно так же. Попробуй.

Тайка со вздохом глянула на строчку следов, которую оставил беляк, расставила пошире лапы и, неловко ткнувшись головой в снег, произнесла:

— По волчьему веленью, по моему хотенью — желаю снова стать человеком!

В этот раз ей совсем не было больно, только в ушах хлопнуло — будто обрубили часть звуков, — да вихрем взметнулись снежинки. Ну конечно, она же не оборотень, чтобы крючиться, как они. Для волчьих, да и не только волчьих, побратимов превращение только в первый раз мучительно…

Руки и ноги с непривычки немного затекли, и Тайка принялась их разминать.

— Это что же, мы больше не увидимся? — вдруг погрустнел Лучик.

— Увидимся, конечно. — Она чмокнула его в нос. — Я же твоя сестренка.

Подумать только! Все ее предки по линии деда проходили такое испытание! Интересно, а кто-нибудь остался жить с волками? Надо будет потом у царя спросить.

— Матушка Люта… — Она вдруг вспомнила, зачем все затевала. — Помнишь, я говорила о просьбе? Не дашь ли ты мне немного своей шерсти? Троим моим друзьям нужны новые нити судьбы.

— Прямо-таки троим? — прищурилась волчица.

Наверное, она много просит, да? И хоть велико было искушение промямлить: «Ну, можно на две ниточки…», Огнеслава как-нибудь обойдется, — Тайка решительно прогнала прочь малодушные мысли:

— Да, троим.

Яромир не выдержит, если во второй раз потеряет любимую. А Тайке совсем не хочется, чтобы ему было плохо. Она желает ему счастья — даже если и не с ней.

— Ладно, будь по-твоему.

Люта подошла к ближайшей кочке, раскопала под снегом гребешок и протянула Тайке.

— Вот это да! — Теплое резное дерево удобно легло в руку. — Откуда в снегу такая красота? Ты как будто знала, о чем я попрошу?

— Может, и знала, — улыбнулась волчица. — Начеши сколько тебе нужно, дитя.

И Тайка начесала. «Спасибо» не забыла сказать, конечно. Потом они еще долго обнимались на поляне, прощаясь. И Лучик жался к ней, все переживая, как же она зимой в лесу, да без шубы.

— В следующий раз обязательно погоняем зайцев, сестренка. Ты только не забывай нас!

Прежде чем уйти, волчок лизнул ее в щеку. Когда Лучик с Лютой скрылись за деревьями, Тайка почувствовала щемящую тоску. Так странно… еще вчера она этих двоих знать не знала, а сегодня они стали почти родней. И от верной смерти ее спасли!

Удивительное дело: теперь Тайке зимний холод был нипочем, даже в толстовке. Волчья суть согревала. Она знала: замерзнет — всегда сможет перекинуться, и будет ей шуба, самая лучшая!

А сейчас, наверное, стоило вернуться к приметному дубу? Ну это если вдруг Яромир за ней прилетит.

«Не „если», а „когда»«, - мысленно поправила себя Тайка. Ну правда, они ведь не перестали быть друзьями!

Идти по свежевыпавшему снегу было нелегко, поэтому она снова обернулась волчицей и понеслась. Но в этот раз ее ничего не отвлекало: ведь у нее была цель. В этом обличье Тайке все было внове, поэтому она сперва почуяла запах Дивьего воина (сердце запело от радости) и только потом увидела его и Вьюжку возле дуба. Яромир озирался по сторонам, ища ее взглядом. И Тайка — откуда только взялась тяга к дешевым эффектам! — выпрыгнула из-за кустов прямо как была, в волчьей шкуре.

Дивий воин, нахмурившись, выхватил меч. Ох, хорошо, что она догадалась не подходить близко… В общем, эффектное появление вышло смазанным, потому что Тайка шарахнулась в сторону и срывающимся голосом провыла:

— Ы-ы-ы-эй, это я!

— Дивья царевна?! — Брови Яромира взлетели высоко-высоко. По правде говоря, Тайка еще никогда не видела его таким удивленным. — Тебя что, заколдовали?

— Ну вот, опять ты в меня не веришь… — отозвалась она с укоризной; ударилась о снег, шепнула заветные слова и предстала перед дивьим воином взлохмаченная, раскрасневшаяся и счастливая.

Ну не получилось у нее дуться на Яромира дольше одного мгновения. Радость встречи затмила все обиды.

— Вот видишь, я все-таки договорилась с волками, как и обещала. Теперь и ты должен выполнить свое обещание. Перестань относиться ко мне как к маленькой, понял?!

— Так давно уже не отношусь.

Яромир сгреб ее в охапку и прижал к себе крепко-крепко, аж дышать стало больно, но Тайка терпела. Даже радовалась, пока дивий воин не наклонился к ней, словно собираясь поцеловать, но замер в нерешительности, — и тогда она отпрянула. Еще чего не хватало! При живой-то невесте.

— Летим скорее к нашим. — Яромир отвел взгляд и зарылся пальцами в шерсть подбежавшего Вьюжки, будто не зная, куда девать руки.

— Угу… — Тайка и сама задыхалась от неловкости.

И только беспечный симаргл тыкался носом ей в ладонь, посылая радостные мысли:

«Я привел его! И камни доставил. Я молодец, да? Я хороший мальчик?»

Глава двадцать первая. В гостях у шамана

Они летели на Вьюжке сквозь туман и метель, и Тайка, пожалуй, впервые не испытывала никакого удовольствия. Погода была