Первокурсница - Виктория Ледерман

– А-а-а! Вот ты, зараза такая! Наконец-то я до тебя добралась, соплячка зеленая, шалава привокзальная! Мало тебе одиноких мужиков, женатых тебе подавай!

Я едва успела закрыть лицо руками, а то эта ненормальная заехала бы мне по глазам. Мне казалось, я попала в театр абсурда. Я до того растерялась, что мне и в голову не пришло сопротивляться. Весь зал завороженно смотрел на развернувшуюся перед ними «Санта-Барбару», а пойманный с поличным муженек виновато бубнил, не делая, однако, попыток остановить разбушевавшуюся подругу жизни:

– Галюша, это не то… Галюша, ты не поняла… Девушка ни при чем…

Разъяренная Галюша мимоходом залепила неверному супругу увесистую пощечину, продолжая мутузить меня:

– Всю душу мне вымотала, три месяца тебя вылавливаю! Хорошо, люди добрые подсказали, где искать! Я тебе покажу, как звонить по ночам и молчать! Я тебе покажу, как чужих мужиков от законных жен уводить! Будешь думать, кого к себе в постель пускать!

Наконец я пришла в себя и смогла вырвать у нее цветы и отшвырнуть их в сторону.

– Ты идиотка, больная на всю голову! – заорала я, отряхиваясь от обрывков красных лепестков. – Лечись, пока бесплатно! Совсем обалдела, что ли? Эй, позовите кого-нибудь, уймите эту психопатку!

Не замечая ничего и никого вокруг, Галюша продолжала наскакивать на меня, обвиняя во всех смертных грехах, и в покушении на чужих мужей в частности. Я не собиралась с ней драться, но пару раз мне пришлось махнуть руками в свою защиту, пока ко мне не подоспела помощь.

Прежде чем работники кафе скрутили ее, она успела выплеснуть на меня не в добрый час заказанный стакан вишневого сока.

– Ах ты, дрянь! – вскипела я. – Что я тебе сделала? С мужиком своим разбирайся! Причем тут я, если ты замужем за таким козлом? Привяжи его к домашнему халату, пусть сидит возле тебя, тогда не надо будет на людей кидаться!

– Ненавижу всех вас, – ядовито прошипела Галюша, безрезультатно бившаяся в руках двух официантов и осмелевшего мужа. – Вы, безмозглые мартышки, всегда хватаете то, что вам не принадлежит! Не понимаете, что повзрослеете и все ваше зло к вам вернется! Вы будете создавать семью и дом, а такие же свиристелки будут все рушить! Поймете тогда, да поздно будет!

– Что, ты уже поняла? – зло сказала я. – Да, видимо, поздно.

Я как могла вытерлась бумажными салфетками, переступила через измочаленный букет и пошла в гардероб, даже не сделав попытки расплатиться за блинчики. Пусть подадут счет этой безумной семейке, она мне все равно должна за испорченный джемпер, джинсы и за моральное унижение.

– Ненавижу мужиков! – воскликнула я в завершение своего повествования, сидя в Янкиной комнате. – Ну как я могу относиться к ним хорошо, если практически каждый день кто-нибудь из них доказывает мне, какие они сволочи! Ну зачем этим двум дебилам гоняться за мной? Уж за месяц можно и остыть. Упустили так упустили! Надо уметь проигрывать. А этот, в кафе? Нет, прикинь, какой урод! Жена, любовница, да еще я до кучи!

– А баба – молодец, – сказала Янка. – Я бы тоже любовницу за косы оттаскала! Не твое – не трогай!

– Но я-то тут причем? – возмутилась я. – Мне-то за что попало? Я до ее мужика и пальцем не дотронулась.

– Да ты тоже любишь с женатыми погулять. Так что тебе правильно попало. Она за других обманутых жен с тобой расправилась. Вот я с женатыми никогда не связываюсь. Должна же быть какая-то женская солидарность.

– У него на лбу не написано, что он женат! А кольца у него не было. И уж тем более я не знала, что он такой идиот, что дал себя выследить. Весь джемпер мне испортила эта женушка чокнутая!

– Зато налопалась на халяву и триста рублей сэкономила, – успокоила меня подруга. – А джемпер и постирать можно. Чего ты переживаешь? Мы же знаем, какие они все козлы. Но все равно будем в них влюбляться и из шкуры выпрыгивать ради них. Против природы не попрешь!

– Что-то ты расфилософствовалась, – подозрительно глянула я на нее. – Когда мы виделись в прошлый раз, ты орала, что после Витька и наручников завязала с любовью навсегда. А теперь про природу вспомнила?

Янка смущенно потупилась.

– Давай, колись, – давила я на нее. – Уже нашла кого-то?

– Ага, – призналась Лисименко, горя румянцем.

– И молчит! – возмутилась я. – Давно?

– Неделю уж…

– И кто?

– Так, один…

– Ну кто один-то? Какой он, чем занимается? Сколько лет?

– Да как сказать…

– Не хочешь, не говори, – обиделась я. – Больно надо! Только и про мои дела не выспрашивай! Секреты у нее появились! Подумаешь! Я тоже не расскажу тебе, чем у меня дело в санатории закончится! Буду так же загадочно улыбаться и молчать. Джоконда нашлась!

– Да ладно, ладно, – примирительно сказала подруга. – Чего психуешь? Ну, на дискотеке познакомилась неделю назад, в кино один раз сходили. Пока больше ничего не было.

– Что так?

– Да это… Его не часто отпускают. В армии он служит, здесь, у нас. А сам из Ставрополя. В увольнении был, на дискотеку решил сходить. А там я.

– И он пал жертвой твоей красоты, – констатировала я с ухмылкой. – Как зовут счастливчика?

– Эдик, – нехотя сказала подруга.

– Козочкин? – захохотала я.

– Идиотка!

– Слушай, Лисименко, гадание и в самом деле сработало! И десяти дней не прошло, как ты Эдуарда встретила. Где там мой Сигизмунд бродит? Жду не дождусь, весь подоконник локтями истерла!

Янка надулась и ушла на кухню. Я дала ей время остыть и двинула за ней. Через десять минут мы уже поедали остатки торта.

– Нет, правда, Ян, – снова завела я. – Зачем тебе все эти недоумки – Эдики, Витьки? Для коллекции? Они же все одноклеточные, у них же коэффициент интеллекта ниже, чем у твоего Христофора. Нашла бы себе достойного, интеллигентного дядечку с высшим образованием. Пусть в люди тебя выведет. Надо думать о будущем. Кто тебе его обеспечит?

– Сама обеспечу.

– Как? Копченой рыбой?

– Я, может, книгу напишу, – серьезно сказала Янка.

– Книгу?! – изумилась я. – О чем?

– О своей жизни, – торжественно заявила подруга. – Роман. Автобиографический.

Чтобы скрыть смех, я сделала вид, что закашлялась. Потом еле выговорила, стараясь, чтобы не дрожал голос:

– Не, Лисименко, лучше не надо. Не пиши.

– Почему это?

– Из твоей жизни роман не получится.

– Да? А что получится, по-твоему?

– Ну разве что анекдот.

Если бы Янка обладала умением испепелять взглядом, от меня в эту секунду осталась бы только жалкая горстка пепла.