Тайна пропавшего ожерелья - Энид Блайтон

— Эй, ты! — молодецки похлопал его по плечу Гун. — Нечего притворяться, будто спишь, ясно? Я всего несколько минут назад видел тебя на твоей скамейке!

Старик подскочил, просыпаясь. Он, похоже, крайне удивился, увидев у себя в комнате мистера Гуна. Усевшись в кровати, старик уставился на полицейского.

— Э? — спросил он. Казалось, что, кроме этого, он вообще ничего говорить не умеет.

— Нечего прикидываться, будто ты еще не вставал с кровати и спишь! — взревел Гун. — Ты только что был на скамейке на улице! Я тебя видел!

— Я из своей комнаты сегодня не выходил! — надтреснутым голосом проговорил старик. — Всегда до самого обеда сплю, да.

— Ну нет! — закричал мистер Гун. — Сегодня ты не спал! И я хочу знать, что сказал тебе тот парень, подъехавший и присевший на скамейку рядом с тобой! Говори — или тем хуже для тебя!

Бетси стало жаль старика. Она терпеть не могла, когда Гун вот так орал. А старик выглядел все более озадаченным.

— Э? Ась? — обратился он к своим излюбленным междометиям.

— Видишь этих детей? — злясь на стариковскую тупость, Гун выходил из себя. — Так вот, они тоже тебя видели. Эй, вы, говорите теперь! Видели вы его, да?

— Ну… — нерешительно начал Ларри. — Ну… — он и вправду не находил что сказать. Он-то отлично знал, что этого старика на скамейке не было — но как он мог заявить об этом, не выдав Фатти?

Пип, понявший его затруднения и проявив находчивость, выручил его, сказав;

— Видите ли, мистер Гун, нам трудно судить, потому что старик в постели и одетый старик выглядят совершение по разному.

— Так посмотрите на его одежду, — сказал Гун, указывая на нее. — Разве не в точно такую же он был одет?

— Может, это и не та самая, — сказал Пип. — Простите, мистер Гун, но мы не можем помочь вам в этом деле.

Ларри подумал, что самое время смыться, поскольку лицо мистера Гуна стало багроветь — как не раз они уже это видели. И Ларри с друзьями поспешно шмыгнули на улицу и направились к Фатти, чтобы рассказать ему обо всем происшедшем.

Фатти они нашли в сарайчике в глубине сада пытающимся вновь придать себе приличный вид. Все стариковские одежды были убраны в мешок, готовые послужить ребятам в следующий раз. Фатти как раз приглаживал волосы, когда ввалились остальные.

— Послушайте! — с горящими глазами заявил Фатти. — Ведь странновато это было, а? Я имею в виду, что этот мужчина так удивился, завидев меня, и подсел ко мне, и наговорил всякого. Я чуть не забыл, что я глух и не могу его услышать!

— А что он сказал? — спросил Пип, и Фатти повторил слова мужчины. Друзья слушали, затаив дыхание.

— А затем появляется Гун и, заприметив этого мужчину, устраивает неуклюжий спектакль с налаживанием велосипедной цепи, ради того, чтобы разглядеть твоего собеседника, — сказал Ларри. — По-моему, это подозрительно. Мне кажется, Гун знает этого парня и хочет выяснить, что тот затевает.

— Разве это не улика? — с любопытством спросила Бетси.

— Опять ты со своими уликами? — язвительно отозвался Пип. — Не будь дурочкой, Бетси.

— По-моему, это не так уж глупо, — задумчиво проговорил Фатти. — По-моему, это улика — улика, разоблачающая что-то, что сейчас происходит, может даже, говорящая о чем-то, связанном с Тайной. Вы ведь помните слова инспектора о том, что, по его мнению, Питерсвуд может быть местом встреч для членов шайки — местом, где, возможно, один вор передает сведения другому.

— И возможно, этот старик — тот, кто принимает послания и передает их дальше! — воскликнула Дэйзи. — Ох, Фатти! По-твоему, выходит, что он и есть главарь?

— Разумеется, нет, — ответил Фатти. — Можешь ты представить бедного, дряхлого старика совершающим преступление? Нет, он просто посредничает, он удобен для передачи сведений, я думаю. Никто его никогда не заподозрит — в полудреме сидящего на скамеечке. Любой спокойно может к нему подсесть и прошептать все, что нужно, ему на ухо.

— Он же глух, — возразила Дэйзи.

— Ах да, верно. Тогда, возможно, они передают ему записочки, — сказал Фатти. — Ага!.. По-моему, мы за что-то зацепились!

— Давайте думать! — сказал Ларри. — Я чувствую, мы можем продвинуться, если подумаем.

И все принялись думать. Бетси была так взбудоражена, что в голову ей не приходило ни одной разумной мысли. Как обычно, именно Фатти набрел на то, после чего все стало простым и ясным.

— Ухватил! — сказал он. — Вероятно, Питерсвуд по каким-то причинам является штаб-квартирой шайки, и когда один ее член хочет связаться с другим, то не связывается напрямую, что было бы слишком опасно, а передает записки через старика. И Тайноискатели, если я буду круглыми днями торчать на лавочке, то, несомненно, один из воров появится, подсядет ко мне, каким-то образом передаст мне послание, и…

— И ты выяснишь, кто они такие, и мы сможем доложить инспектору, и он их всех арестует! — в величайшем возбуждении воскликнула Бетси.

— Да, что-то вроде этого, — сказал Фатти. — Загвоздка в том, что старик всегда сидит там днем, а ведь и мне следует сидеть там именно в это время, потому что только в это время и могут быть переданы какие-нибудь послания. Но как же могу сидеть там я, если там сидит он?

— Вот почему этот мужчина был так удивлен! — сказала Дэйзи. — Он знал, что старик никогда не появляется там до обеда, и вдруг, глядь — а он сидит. Он и не догадался, что это ты. Твоя маскировка была безупречной.

— Да, надо думать, — скромно согласился Фатти. — Вопрос в том, как добиться, чтобы старик перестал ходить туда после обеда. Сумей мы это — и я бы мог посиживать на лавочке, а вы все наблюдали бы из кондитерской.

— Мы не можем часами хлестать лимонад, — заметила Бетси.

— Вы могли бы сидеть в кондитерской по очереди, — сказал Фатти. — Вопрос в том, что мы должны запомнить внешность посланцев, чтобы в любое время опознать их. Я не могу без риска пристально их разглядывать, чтобы они чего не заподозрили. Так что вам надо будет хорошенько запомнить их приметы. Моя же цель в том, чтобы заполучить те послания, какие они будут через меня передавать, а вам остается запоминать всякого, кто подсядет ко мне на скамейку.

— А сегодняшний? — внезапно спросил Ларри. — Наверняка это был один из них. Как он выглядел?

Все нахмурились, стараясь припомнить.

— Выглядел он очень обыкновенно, чтобы можно было за что-то зацепиться, — сказал Ларри. — Заурядное лицо, обычная одежда, обыкновенный велосипед. Хотя, постойте!.. Насчет велосипеда я что-то припоминаю. У его велосипеда… да, у него был не звонок, а клаксон!

— Верно! — сказал Пип, тоже вспоминая. Дэйзи и Бетси этого не заметили. По правде говоря, они ничегошеньки не могли сказать об этом мужчине.

— Клаксон, — задумчиво проговорил Фатти. — Что ж, возможно, это нам чуть-чуть и поможет выследить этого человека. Будем высматривать велосипеды с клаксонами. Но вот что меня особенно беспокоит — так это как нам отвадить старика от его скамейки, чтобы его место мог занять я?