Дело в тёмной шляпе - Елена Ярышевская

Друзей встретила заведующая библиотекой Анфиса Бенедиктовна, добродушная пожилая дама с замысловатой причёской. Анфиса Бенедиктовна сочувственно выслушала рассказ о похищении Амадея и выразила огромное желание помочь. Она разыскала на стеллажах самый полный справочник университетов и академий мира и провела профессоров в свой кабинет, откуда они могли звонить по телефону, не мешая другим читателям.

Великанов с Крошкиным немедленно принялись за дело. Уже на третьей странице справочника им повезло! Завершив разговор с представителем очередного учебного заведения, профессор Великанов бросил трубку и возбуждённо хлопнул ладонью по столу.

– Есть! – закричал Великанов. – Кажется, нашли! Коварный похититель преподает в АШН. Выезжаем немедленно!

– Вы уверены, что это тот самый старик? – на всякий случай уточнил Крошкин.

– Конечно, уверен, – отмахнулся Великанов. – Поторопитесь, мой друг! Нельзя терять ни минуты!

– АШН… Интересно, что за АШН такой? Никаких разъяснений нет, – сказал Крошкин, внимательно вглядываясь в страницу справочника. – Ну, положим, буква «А» означает «академия». Буква «Н» – рискну предположить, – «наук». Итак, Академия наук. Но каких? Что такое «Ш»? Как вы думаете, коллега?

– Шахматных? – предположил Великанов. – Может, в этой академии в шахматы учат играть? Вы как к шахматам относитесь?

– Спокойно, – признался Крошкин. – Шахматист я так себе. Может, шведских наук? Вдруг там шведский язык изучают? Или Академия шоколадных наук? И там учатся делать вкусный шоколад? Нет, ерунда получается! И адрес у этой академии странный какой-то. Неконкретный.

– Ладно, – махнул рукой профессор Великанов. – На месте разберёмся. Нам бы только добраться до этой АШН! И, клянусь георгинами, коварному профессору не поздоровится!

Друзья попрощались с Анфисой Бенедиктовной, вернулись на вокзал и сели в поезд. Они были полны решимости добраться до таинственной Академии и выручить из беды своего друга.

Через несколько часов, ровно в полночь, профессора вышли на станции Слежкино. Запись в справочнике гласила: «Дальнейшие инструкции, как добраться до АШН, вы найдёте в подвале первого подъезда дома, пятого от дороги, в третьем право-левом переулке от станции». Согласитесь, несколько туманный адрес.

Друзья беспомощно огляделись по сторонам. На станции не было ни души. Стояла глубокая ночь.

Профессор Крошкин ощутил некоторое беспокойство.

– Не нравится мне всё это, – шепнул он Великанову. – Здесь наверняка водятся привидения! Слышите, какая тишина зловещая?

Профессор Великанов не разделял опасений товарища, поскольку был безнадёжным оптимистом.

– Не слышу ничего особенного! Тишина как тишина, – беспечно заявил он Крошкину. – Как можете вы, учёный с мировым именем, верить в глупые сказки о привидениях? Другое плохо – на станции нет никого, кто мог бы помочь нам разобраться в этих право-левых переулках. Придётся подключить собственные мозги. Ну же, Крошкин! Соберитесь! Что, по-вашему, означает «третий право-левый переулок»?

Профессор Крошкин задумался на пару минут и ответил:

– Наверное, три право-левых переулка это значит, что надо три раза подряд повернуть сначала направо, а потом налево! Тогда переулков будет три, и каждый из них будет право-левым!

Поскольку других версий не было, друзья решили попробовать. Профессора отсчитали три право-левых переулка так, как предложил Крошкин. Они шли по тёмным пустынным улицам, и профессора Крошкина не покидало ощущение, что из темноты за ними наблюдают чьи-то внимательные глаза. Остановившись у пятого дома со стороны дороги, друзья стали искать первый подъезд. В доме было три подъезда, но ни на одном не было таблички.

– Давайте зайдём в первый от дороги, – предложил Великанов. – Наверное, он и есть первый.

Заходить глубокой ночью в тёмный подвал тёмного подъезда незнакомого дома в незнакомом городе было страшновато даже беспечному Великанову. Приятели в нерешительности топтались у дверей. Наконец, Великанов взял себя в руки:

– Вперёд, мой друг! – пихнул он локтем в бок Крошкина. – Амадей ждёт нас! И мы его не подведём. Мы вызволим его из ужасного плена! Я пойду первым.

И, выставив вперёд в качестве оружия зелёный зонт-трость, Великанов храбро бросился в подъезд таинственного дома. Крошкин, которому оставаться на улице одному было ещё страшнее, чем лезть в подвал, поспешил следом.

В подъезде было тепло, ужасно грязно и пахло какой-то сыростью. Скудный свет давала только тусклая лампочка под самым потолком. На стене мелом была нарисована рука с надписью «Инструкция». Вытянутый палец указывал в сторону подвала. Осторожно ступая, профессора начали спускаться вниз. Неожиданно свет погас, и друзья очутились в кромешной тьме. Крошкин в ужасе схватился за Великанова. Великанов, решив, что его хватает за руки какой-то ужасный монстр, появившийся из темноты, принялся яростно отбиваться зонтиком. И в течение нескольких минут профессора в полном молчании, боясь даже подать голос, с азартом колошматили друг друга. Наконец профессор Крошкин громко охнул после особенно чувствительного удара.

– Крошкин, это вы? – немедленно отозвался из темноты Великанов.

– Я, – сдавленным шёпотом ответил Крошкин. – Пытаюсь отделаться от чудовища, которое хватает меня своими жуткими зубами и колет гигантскими шипами!

– Успокойтесь, голубчик, – донёсся откуда-то сбоку голос Великанова. – Это не чудовище. Это я вас зонтиком уколол. И он, к сожалению, сломался. Извините, но я подумал, что вы монстр.

– А я решил, что вы чудовище, – облегчённо вздохнул в темноте Крошкин. – Ох, – спохватился он, – и о чём я только думаю! У меня же с собой светящийся кабачок есть! А мы в темноте бродим.

Послышалась возня, и через минуту темноту прорезал яркий луч. Крошкин передал кабачок Великанову:

– Ну вот, всё в порядке. Никаких чудовищ нет. Двигаемся дальше!

И друзья продолжили спуск. Через несколько ступенек Крошкин неожиданно споткнулся и вскрикнул.

Великанов, шедший впереди, озабоченно обернулся:

– Что с вами, голубчик? Вы не ушиблись?

– Всё в порядке, – ответил Крошкин дрожащим голосом. – Просто мышь мимо пробежала! И здесь эти ужасные мыши!

– Не расстраивайтесь, – успокоил его приятель. – Сейчас вашим статьям и докладам ничего не грозит. Они же все остались в Мышгороде!

В подвале было прохладно, сыро и… пусто. Совершенно пустое помещение, гладкие стены… Никаких инструкций!