Маленький король Декабрь - Аксель Хаке

Королёк хотел ещё что-то сказать, но тут заметил другого прохожего. Тот был в чёрных очках и в шляпе с широкими полями. Шёл он как-то странно — чуть ли не вплотную к стенам домов, даже куртку всю извёсткой перемазал; он крался и опасливо по сторонам оглядывался.

— Этот человек боится своей соседки, — объявил король. — Она его любит и целыми днями всё ходит за ним по пятам, ищет встречи. Увидит свет в его окошке — прибегает и давай на звонок жать.

Однажды она попробовала высадить дверь. А он как раз её изнутри открывал. Соседка в квартиру как влетит! А он мимо неё шмыгнул — и наутёк. Теперь дома сидит тихо как мышка. Из соседкиной квартиры окно его кухни хорошо видно, поэтому ему приходится ужин себе готовить в потёмках.

— Почему бы ему не перебраться в другую квартиру? — спросил я.

Король смерил меня снисходительным взглядом.

— В другую квартиру? Мы живём-то где, в Мюнхене? То-то.

— Ах да, конечно… — Я вздохнул.

— Даже если у тебя сегодня день отдыха от скучной реальности, это ещё не повод, чтобы забыть о ситуации на нашем рынке жилья.

Третьим встретившимся нам прохожим был небритый малый со всклокоченными седыми патлами. Одет он был в белую длинную рубаху, на босых ногах — сандалии. Он шёл по проезжей части улицы.

— Поэт, — определил королёк. — Он усмиряет потоки машин.

Прохожий воздевал руки, точно церковный пастор, благословляющий прихожан. Никто не обращал на него внимания, люди шли своей дорогой и даже не глядели в его сторону. Зато машины сбавляли скорость и осторожно объезжали поэта.

— Поэт по ночам сочиняет стихи, — изрёк маленький король. — А утром он на несколько часов возвращается в наш мир, ему хочется что-нибудь совершить, сделать для людей что-нибудь хорошее, вот он и усмиряет машины. Чудной человек, верно?

— Да уж, чудной, — согласился я. — Но ещё чуднее то, что никогда раньше я его не замечал.

— Это потому, что ты никогда не брал меня с собой, — промолвил королёк. — Скажи, а ты веришь, что в этих краях водятся драконы?

— Драконы! Откуда тут взяться драконам? Послушай, и так-то всё совершенно невероятно — что на свете есть такие, как ты, малюсенькие короли, да ещё машины-пуделеспасалки, да ещё поэты, которые усмиряют потоки машин… А тебе вдобавок подавай драконов! Давным-давно перевелись они на свете, а уж в наших краях и тем более.

— Скорей всего, это заблуждение, — возразил королёк.

Тем временем мы вышли на Блюменштрассе. Декабрь простёр руку в сторону продовольственного рынка:

— Не угодно ли?

Я поглядел в ту сторону. И впрямь, среди машин, вечно застревавших у перекрёстка, пока не разрешат правый поворот, высился огромный, страшный дракон, длинный, как грузовик, и синий, как автобус. Громадная туша с торчащими во все стороны трубочками, из которых валили клубы дыма и выхлопного газа. Он испускал из ноздрей пламя, фыркая так шумно и грозно, что мне показалось, будто над нами пролетает вертолёт. Но люди на улице словно не замечали дракона. Он потихонечку тащился вперёд вместе с другими машинами, дополз до угла, повернул направо и скрылся за домами.

— Поразительно! — Я ещё долго не мог отвести взгляд от угла, за которым скрылся дракон. — Что он тут делает?

— Нападает на людей, которые идут своей дорогой в офис, — сказал король. — Ему не нравится, что люди ходят в офисы, вот он и старается помешать офисным ходильщикам.

— Но на меня он никогда не пытался напасть.

— Ты так думаешь? Правда? Разве с тобой никогда не случалось: идёшь себе и вдруг чувствуешь, что-то тебя удерживает? Не пускает, тянет назад? Разве ты по дороге в офис никогда не ощущал, что грудь тебе сдавливает, словно железным обручем?

— Конечно бывало такое, — признался я. — Но я думал, просто мне неохота идти, или начальника боюсь, или не уверен, что справлюсь с работой.

— А на самом деле это всё дракон! — сказал король. — Это он не пускал тебя, это он тянул назад, это он, подкравшись сзади, сдавливал тебе грудь своими жуткими лапами.

— Но я никогда его не видел. Почему он не напал на меня сегодня?

— Потому что ты идёшь не в офис.

— Ах вот оно что!

Мы зашли в кафе. Король каждую секунду высовывался из моего кармана, но я больше не ворчал и не пытался затолкать его поглубже. Когда к нашему столику подошла официантка, у меня не было сомнений — сейчас она скажет: послушайте, у вас в кармане сидит такой странный маленький король! Но она лишь спросила, что я хочу заказать.

— Капучино, пожалуйста. А нет ли у вас мармеладных медвежат?

— Найдутся, — сказала девушка. — Дети их любят. Думаю, найдутся.

Она принесла кофе и пакетик с медвежатами. Одного я тут же вытащил и дал королю.

— Большое спасибо, — поблагодарил тот.

Насыпав в капучино сахару, я посмотрел, как на пышной пене образовался сахарный островок, который быстро опустился на дно.

— Грустно, грустно каждый день ходить в офис и не видеть всего, что видишь ты, — пожаловался я. — И всю дорогу сражаться с драконом, даже не догадываясь о его существовании.

— Ага, — согласился королёк и радостно впился зубами в медвежонка. — А остальных медвежат, ну, которые там, в пакете, дашь мне потом?

— Хотел бы я быть таким, как ты. — Я вздохнул.

— Ты не можешь быть таким, как я. Но когда-то ты был таким. Когда был маленьким, понимаешь?

— А теперь я большой, а ты делаешься всё меньше и меньше.

— Да ведь это здорово! — воскликнул король. — Это я о себе говорю — здорово.

— Верно, о себе ты можешь так сказать…

— Не забывай, я как-никак твой король и проживаю у тебя. И существую только потому, что этого хочешь ты.

Я молча помешивал кофе.

— Хоть это тебя устраивает, а?

— Ну, хоть это… — ответил я.

Стояла прекрасная летняя ночь. Мы с Декабрём вышли на бал кон, улеглись там на полу и стали смотреть на звёзды. Вернее, на полу лежал я, а королёк устроился у меня на животе, между пятой и шестой пуговицами рубашки. От моего дыхания живот поднимался и опускался, а с ним вместе и королёк.

— Что ты чувствуешь, когда видишь звёзды? — спросил он.

— Чувствую, какой я маленький и ничтожный. Совсем крошечный, вроде тебя, или ещё меньше. И я думаю в такие минуты о том, что мир огромен и что я — лишь мельчайшая его частичка.