Где живет колдун - Алексей Олейников

«Опять я очутилась в этом месте. – Девушка встала и наклонилась отряхнуться. Но ни одна песчинка не пристала к ней. – Этот песок…»

Он лишен всех качеств, шепнул ей невидимый голос. В нем нет цвета, вкуса, запаха, остроты или шероховатости. В нем нет ничего. Это воплощение отсутствия, это плоть страны Нигде.

– Дьюла? – Звук ее голоса проплыл два шага и завяз в тумане, повис полупрозрачным завитком, замысловатым объемным иероглифом. Девушка тронула пальцем эту призрачную конструкцию.

Она отозвалась неожиданно гулким звоном, словно Дженни неосторожно задела язык большого колокола, и тот, тяжко раскачавшись, ударился в древнюю бронзу.

Огромный волк, серый с рыжими подпалинами, возник перед ней, раздвигая белые пласты, медленно слоящиеся в воздухе.

«Здоровый какой…» – попятилась девушка – и тут же услышала знакомое:

– Куда тебя вечно заносит!

– Ой…

– Не говори здесь! И тем более не называй имен! Просто думай!

– Прости, – беззвучно сказала Дженни. – Я как-то тут очутилась…

– У тебя все «как-то»… Садись.

Он лег у ее ног, и девушка осторожно залезла на широкую спину. Поерзала, осваиваясь и решила, что сойдет. Не Лас, конечно, но тоже довольно удобно.

– Держись за загривок! Уши не трогать! Глаза не закрывать! В пасть руками не лезть!

«В этом облике он еще отвратительней», – подумала Дженни.

Волк прыгнул вперед.

Серая равнина стелилась им под лапы, туман стегал белесыми щупальцами и норовил ухватиться за серую шкуру или вцепиться в маленькую фигурку, скорчившуюся на спине громадного волка.

Здесь кончались владения времени, и, сколько они так мчались, Дженни не понимала. Просто в какой-то момент туман расступился, неохотно выпуская их, и Дженни с восторгом запрокинула голову.

Гладкие серокожие деревья поднимались ввысь, к призрачному небу, сплетаясь светлошумящими кронами, а внизу, меж их подножий по малахитовому ковру папоротников и мхов гигантскими прыжками летела она на огромном волке.

Путешествие закончилось так же мгновенно, как и началось. Дьюла резко ударил лапами, приседая, и Дженни кубарем слетела на землю.

– Прибыли. – Оборотень покружил по поляне, что-то вынюхивая, и улегся в корнях дерева. – Бери след.

– Совсем сбрендил, – удивилась девушка. – У меня же нет твоего нюха.

– У тебя есть все, что нужно. – Дьюла нетерпеливо ударил хвостом.

«Спорить себе дороже», – подумала Дженни. В конце концов, она без него отсюда не выберется. К тому же… Дженни покосилась на волка. Вон какие зубищи, сожрет и не подавится. Не оставит ни корзинки, ни красной шапочки. Это же сон, тут все может быть.

«Ладно. – Она вышла на середину поляны. – Будем брать след. Все когда-то приходится делать впервые». Дженни пригнулась к земле и старательно принюхалась. Пахло водой, травой и солнцем. Она прошлась на четвереньках, подражая движениям оборотня. Передвигаться было довольно неудобно. К тому же высокая трава щекотала ей лицо, и Дженни поминутно чихала. «Интересно, как пахнет след, – размышляла она, роя носом землю. – Корицей? Кардамоном? Гвоздикой? А может быть, мятой с диким лимоном? Что-то я соскучилась по дедушкиному кофе. И чей след я должна брать? И будет ли след согласен, что его берут?» Она ударилась головой о кочку и села. Растерянно оглянулась на оборотня.

Дьюла смеялся. Дженни никогда не видела, чтобы волки смеялись. А этот конкретный волк не просто веселился, он вульгарнейшим образом ржал. Он катался на спине и в восторге перебирал лапами.

– Ах ты… – Дженни задохнулась от возмущения. Она старается, надрывается, из кожи вон лезет, весь нос землей забила, а он над ней издевается?

– Я же след беру! Как ты сказал!

– Я… еще никогда… аф… ох. – Вволк помотал лобастой головой, стряхивая остатки смеха. – Ты уникальное существо.

– Сам ты существо, – процедила Дженни и внезапно почуяла след.

Он не пах ни корицей, ни кардамоном. В нем не было ни оттенков мяты, ни гвоздики. След вообще не пах. Он цвел синим огнем над ее переносицей, и девушка, потянувшись к нему, ощутила его, как зыбкую тропу, уходящую сквозь жаркое сплетение трав в прохладу леса. А на том конце тропы вздрогнула и прижала острые уши серая поджарая тень.

– Косуля. – Дженни порывисто привстала, пальцы ее хищно смяли кружевные листья папоротника. – Молодая.

Она бросилась в лес. Волк посмотрел, как качается высокая трава, оскалился и двинулся следом легким размашистым шагом.

Дженни не догнала косулю. Ее тень маячила перед глазами, ее запах дразнил, и девушка рвалась вперед длинными прыжками, и только Дьюла видел, что порой она просто скользила в воздухе. Но след петлял и выводил ее то к непроходимому бурелому, то исчезал в говорливых ручьях, и тогда Дженни металась вдоль русла, чтобы отыскать место, где косуля выбралась на берег.

Она бы настигла ее – Дженни обуяла жажда, которой раньше она не испытывала, ее захватил азарт охоты, и рано или поздно ее воля пересилила бы упрямый дух, потому что это было состязание не тела, а воли. Но в какой-то момент Дженни потеряла след – просто потому, что перед ней распахнулось необъятное поле разноцветных следов. И здесь были такие запахи, такие соблазны, что девушка забыла о косуле.

– Аргх! – восторженно выдохнула Дженни. Она поймала еле уловимый след (перед глазами вспышкой высветился образ насмешливой рыжей стрекотуньи) и, едва касаясь ствола, взлетела на дерево.

Дьюла остановился и сел. Сейчас он походил на большую собаку, до крайности сбитую с толку.

Он никогда не видел охотничьего транса такой яркости.

На середине дерева, в развилке ветвей, ее увлек новый удивительный след (мягкие лапы, уши-кисточки – смерть, падающая с ветвей и раскрывающая свои тяжкие объятия), и девушка немного пробежала по нему, а затем зацепилась за заманчивую ниточку еще одного запаха (резкий крик и ветер, свистящий в жестких коричневых перьях).

След вел вверх, из лесного полумрака к белесому небу, и Дженни потянулась за ним, не замечая, как шагает уже по воздуху…

– НАЗАД!

Девушка замерла, потрясла головой, взглянула под ноги и… упала вниз. Оборотень подхватил ее у самой земли и мягко положил на мох. И отвесил пощечину.

Дженни обиженно схватилась за щеку и села.

– Ты… то есть ты опять человек?

– Пришлось. – Клоун сел рядом. – У меня нет слов.

– У меня тоже, – осторожно ответила девушка. – Мы же с тобой вообще не говорим.