Четыре сыщика - Виктория Медведева

Лена отобрала у Иванцова телефон и, напряженно закусив губу, принялась листать историю переписки. Произнесла задумчиво:

– А знаешь, Серёжа, если скрыть имена возле сообщений, то вас с ней можно и перепутать.

– Как это? – не понял Митя, заглядывая через плечо.

– Так это! – Лена отвернула телефон в сторону: – Не подглядывай! Вот скажи, как ты думаешь, кто написал фразу «Согласно предварительным расчетам, прибытие на точку рандеву должно произойти без опозданий»?

– Шпионка, кто же еще? – пожал плечами Митя. – Это она ведь изъясняется будто через переводчика. Хотя…

– В том-то и дело! – хихикнула Лена. А затем посерьезнела: – И это, конечно, очень странно…

Телефон в ее руках завибрировал. Лена прочитала вслух новое сообщение:

– «Обращаю внимание о переносе времени и места встречи. Новые координаты – вегетарианское арт-кафе рядом со стадионом…» Да она что, издевается?

– Позвольте, Елена, у меня появилась идея.

Шмыгнув носом, Иванцов аккуратно забрал телефон и быстро натюкал ответ: «Допустим, мы на месте. Что дальше?»

Проезжая очередной перекресток, автобус влетел колесом в выбоину перед трамвайными рельсами. Лена потеряла равновесие и, чтобы не упасть, уцепилась за капюшон Митиной ветровки. Раздался треск ткани.

– Ой, извини! – Лена неожиданно сильно покраснела. – Филин… Митя, тут совсем немного порвалось. Я потом зашью! Ничего?

Митя открыл было рот, надеясь быстренько придумать какой-нибудь остроумный ответ, когда над головой прозвучал электронный голос:

– «ДК железнодорожников»! Следующая остановка…

– Ребята, выходим! – Лена мягко подтолкнула Филина к выходу из автобуса. – Иванцов, и ты не отставай!

* * *

Иванцов оглушительно высморкался и снова начал скидывать в урну накопившиеся запасы скомканных платочков.

Лена возмущенно обернулась к нему, но вдруг осеклась:

– Серёжа, а как ты себя чувствуешь? Что-то у тебя глаза совсем больные.

– Затрудняюсь ответить, – шмыгнул носом Иванцов. – Мысли в голове напоминают прокисший суп. И аллергический ринит вышел из-под контроля, причиняя огромный дискомфорт.

– Знаете что! – предложила Лена, поддавшись порыву. – А давайте я заварю чай и принесу в штаб в термосе! Я умею так, чтобы вкусно-вкусно получилось! Давайте?

На Митю было жалко смотреть. Поникнув головой, он вяло ковырял носком ботинка асфальт.

Ника оказалась вовсе даже не шпионкой. И не заказчицей. Кто-то здорово поиздевался над «молодой командой с нестандартным мышлением», гоняя их по всему городу.

Последнее сообщение, которое прислала Ника, напоминало полный бред:

«А дальше будет прекрасный майский день! Майский день! Майский день!

!!!!!!!!!»

И больше она на вопросы не реагировала.

Галстук-бабочка на шее Иванцова съехал набок. Да и вообще Иванцов представлял собой жалкое зрелище – бледное лицо, красные слезящиеся глаза, распухший нос.

– М-да, – обескураженно пробормотал Митя. – И вправду пора домой. И да, ты права – чай точно не повредит.

Глава третья. Скрытый смысл

Муху, вчера бившуюся о потолок, сегодня было не слышно. То ли вылетела на улицу, то ли залезла в щель и продолжила спячку.

Лена сидела на плетеном кресле и, развернувшись к свету, разглядывала разошедшийся шов на ветровке. Нитку с иголкой, как и обещанный термос, она принесла из дома.

– При чем тут «майский день»? – бубнил Митя, раскачиваясь в своем кресле. – На календаре – двадцать восьмое марта. Она что, сбрендила?

– Что тебе не нравится, Филин? – насмешливо спросила Лена. – Нас обвели вокруг пальца, вот и все. Так бывает, если слепо верить всему, что тебе присылают из Интернета.

– Мне вообще все не нравится!

Митя задумчиво постучал пальцем по лбу. Взял в руки исходящую паром чашку, отхлебнул ароматный напиток. Лена искоса взглянула, ожидая похвалы. Чай в этот раз действительно получился вкуснейший.

Но Митя ничего не сказал. Правда, сделал еще несколько глотков. Затем отставил чашку и резко вскочил. И принялся туда-сюда вышагивать по тесному пяточку рядом со столом.

– Я понял! – произнес он возбужденно. – Вот что мне не нравится! Нас не просто одурачили. Кто-то очень тонко втерся в доверие, копируя манеру общения Иванцова. То есть этот человек знает нас. Понимаешь?

– К чему ты ведешь? – нахмурившись, спросила Лена.

– К тому, что кто-то прицельно пытался нам навредить! Специально именно нам!

– Но кто? И зачем? И как нам можно навредить, вообще?

Телефон Лены, лежавший на краю стола, громко динькнул. В общий чат свалилось новое сообщение от Иванцова:

«Коллеги, опасения подтвердились. К аллергическому риниту добавилась ангина и температура под 39 градусов. Боюсь, что в ближайшее время я буду нерасследоспособен. Мне пришлось выпить лекарство. Вероятно, скоро я провалюсь в сон».

У Мити снова заблестели глаза:

– А вот и ответ на твой вопрос. Аня уехала – это раз. Иванцов, который до этого лишь сморкался, а теперь серьезно заболел, – это два. Кто следующий? Ты или я?

– Опять панику наводишь? – усмехнулась Лена, возвращаясь к шитью.

– Стой! Замри! – вдруг выкрикнул Митя, предостерегающе выставив руку.

– Что?!

– А вот скажи – эту иголку ты откуда принесла?

– Из дома, откуда еще? – пожала плечами Лена.

– А есть гарантия, что ее конец не отравлен?

Распахнув глаза, Лена несколько секунд смотрела на Митю. Затем, не выдержав, прыснула:

– Ну, Филин, ты даешь! Это уже перебор, я тебе скажу!

И, склонившись над курткой, быстрыми сноровистыми движениями заштопала разошедшийся шов. Затянула узелок. Аккуратно спрятала иголку в коробочку.

Сжав губы, Митя некоторое время напряженно следил за ее действиями. Затем вновь поник:

– Может, и вправду перебор. Но я тогда все равно не понимаю…

Динькнуло еще одно сообщение.

Аня из своего спортивного лагеря поинтересовалась, что за трагическая ангина у них там произошла.

Иванцов ответил, что он героически простудился во время выяснения адреса вегетарианского арт-кафе.

Аня лайкнула сообщение Иванцова, после чего закинула в чат несколько хохочущих смайликов и написала:

«Это рядом со стадионом, что ли? Знаю такое. Мы там смузи заказываем. Прикольная кафешка, стильная. Название дурацкое только – „ОСВОБОЖДЕНИЕ“. Прямо так, большими буквами. Ладно, бывайте!»

Оторвавшись от телефона, Лена взглянула на Филина. Его большие глаза не просто блестели. Они горели. И Лена подумала, что вряд ли придется скучать рядом с человеком, у которого бывает такой взгляд.

Вновь забегав по штабу, Митя что-то забормотал себе под нос. Подскочил к столу, схватил бумажки. Быстро-быстро написал на них что-то. Затем прикрепил на пробковую доску:

Фальшивые зеркала

Зеленая пилюля

ОСВОБОЖДЕНИЕ

А сбоку повесил еще одну бумажку:

Майский день

!!!!!!!!!

– И что это значит?

– Пока не знаю. Но названия… Интересно, что Ника сообщала нам не адреса, а именно названия объектов. А почему?

– И почему?

– Потому что хотела, чтобы мы вчитывались в эти названия. Чтобы мы нашли скрытый смысл!

– И в