Чумной доктор - Кевин Сэндс

– Спорю на полкроны: тот стражник даже не знает, как выглядит Том. Просто скажи, что тебе велено отнести ему одежду.

Салли, похоже, не была уверена, что план сработает, но взяла вещи и направилась по переулку к пекарне. Охранник наблюдал за девушкой без особого интереса, пока она не подошла к нему. Я прятался в переулке, выглядывая из-за угла. Салли что-то сказала. Охранник ответил, качая головой. Салли снова заговорила. Охранник ответил. Салли с обеспокоенным видом указала на верхние этажи.

Стражник, казалось, смутился, но вновь отрицательно покачал головой. Расстроенная Салли вернулась ко мне.

– Что ты ему сказала?

– Всё, что смогла придумать. Я попросила разрешения войти, но он не позволил. Я сказала, что меня послал доктор Парретт, но это его не впечатлило. Тогда я спросила: может, он войдёт со мной или хотя бы откроет дверь, чтобы оставить за ней одежду. Я даже предложила просто закинуть её в окно. Я сказала, что потеряю работу, если вернусь к семье Тома, не передав ему вещи. А он ответил, что ему очень жаль, но Мельхиор приказал никого не впускать и не выпускать.

Что ж, я так и думал. Том вовсе не болен. И мы должны попасть внутрь.

Оставался один вопрос как?

Мы вернулись на улицу, спрятавшись в одном из переулков напротив пекарни Бейли. Из тени я изучал дом, прикидывая, как можно туда пробраться. Но сколько бы я ни крутил в голове эту мысль, всё упиралось в одну проблему – охрана.

Дверные замки не остановили бы нас – купоросное масло легко с ними справится. Но дужки замков были сделаны из прочного железа, и чтобы разъесть их, потребуется несколько минут.

Окна первого этажа заколочены. Я могу оторвать доски и разбить стекло, но наделаю много шума. И нужно время, чтобы расширить отверстие и пролезть.

На верхних этажах окна не забиты. Тут помогла бы лестница. Но, опять же, чтобы залезть требуется время. А времени-то у нас как раз и не было. Выходило, что охранник у одной из дверей должен просто исчезнуть, но я сомневался, что сумею надолго его отвлечь.

Кривозуб уже явственно дал понять, что не сойдёт с места, даже чтобы отлить. Стражник у задней двери был не столь неприятным типом, но – держу пари – он тоже не даст себя уговорить. Если они дежурили по тому же расписанию, что и прочие охранники карантина, то их смена кончится в десять, а потом придёт новая пара. Но я полагал, что у них будет тот же приказ. И слишком долго тянуть не следовало.

Может, я думал не в том направлении? Никто прежде не стремился проникнуть в зачумлённый дом, зато многие пытались выбраться из него. Как они это делали?

Наиболее распространённые способы для нас не годились. Когда началась чума, некоторые семьи, находящиеся в карантине, прятали ключи в доме и спокойно выбирались из него – вот почему теперь начали блокировать выходы. Другие просто ломали двери, но нам этот вариант не подходил из-за охраны. И подкупить стражников было невозможно – ясно как день, что они преданы Мельхиору.

Некоторые люди выбирались наружу иначе. Поскольку большинство домов стояли вплотную друг к другу, достаточно было пробить боковую стену и выйти на улицу через соседскую дверь. Но нам пришлось бы сперва ворваться в чужой дом. К тому же стены пекарни были каменными и очень толстыми; понадобится вечность, чтобы проломить их.

Оставался один последний известный мне вариант. Тот, которого я всеми силами пытался избежать. Убить стражу.

Худший способ побега. Люди били охранников дубинками, рубили палашами, стреляли в них из пистолетов и даже сжигали. Я вспомнил беднягу, которому помогали мы с Томом: его ранило взрывом пороха, и он лежал на улице, плача от боли. Я бы напал на Кривозуба с дубиной или палашом, но в отличие от него я никогда не был солдатом. Он прикончит меня раньше, чем я успею поднять оружие.

Правда, у нас остался арбалет убийцы. А ещё я мог бы сделать порох…

Я посмотрел на Кривозуба. Он пошевелился, издав неприличный звук. Знает ли он, чем на самом деле занимается его хозяин? Едва ли. От последователей Мельхиора веяло духом фанатизма. И то, как Мельхиор прятал от всех свои секреты в церкви Святого Андрея, наводило на мысль, что эти люди были просто пешками в его игре. Что он обвёл их вокруг пальца, как и остальных горожан. Если так, то Кривозуб – и все прочие – по-настоящему не участвовали в преступлениях Мельхиора. Но тогда… если единственный способ избавиться от охранников – это убить их, поднимется ли у меня рука? Зайду ли я так далеко, чтобы спасти Тома?

Ответив себе на этот вопрос, я испугался. Потому что ответ был таков: я сделаю всё, что придётся, лишь бы освободить Тома.

Но мне не хотелось никого убивать!

«Пожалуйста, учитель, – мысленно умолял я, – помогите мне! Я не знаю, что делать».

Салли потянула меня за рукав.

– А как насчёт крыши? – прошептала она. – Мы сможем туда забраться?

Я покачал головой. Крыша пекарни покатая, и там нет люка, как в Блэкторне… Но можно добраться до верхнего этажа – внезапно понял я. Дом Бейли был на этаж выше, чем соседний. Если бы я мог подняться туда, то через окно… Я выругался. С этой стороны пекарни окна не было.

– Может, попробовать пробить стену? – предложила Салли.

– Там толстый камень. Это займёт целую вечность. И понадобится…

«Порох», – подумал я.

Нет, ничего не выйдет. Чтобы проломить такую стену, надо больше пороха, чем осталось в аптеке. Тут потребуется… что-то посильнее.

Сердце бешено заколотилось. Я ведь могу это сделать! Пробить дыру в боковой стене дома Бейли, под самой крышей. Но вот звук… Взрыв будет оглушительным. Охранники моментально прибегут проверять. Если только не решат, что взрыв был где-то ещё.

– Пошли, – сказал я Салли.

– Куда?

– Обратно в аптеку.

– Будем ждать доктора Парретта?

Я покачал головой.

– На это нет времени. Кроме того, я уверен, что охранники и его не впустят. Нет, мы просто сделаем там кое-что.

– «Кое-что» – это что? – спросила Салли.

– Фейерверки, – сказал я.

И ещё одну вещь. Ту, которую я обещал Тому никогда больше не делать.