Чумной доктор - Кевин Сэндс

– Кристофер, – сказал Том. – Можно я отдохну минутку? Пожалуйста.

– Охрана швыряет в нас топоры, – сообщил я ему.

– Тогда я потом отдохну.

– Отличная идея, – пробормотал я.

Том продолжал изрекать странные фразы, но хотя бы держался на ногах. И хорошо, поскольку если бы он упал, вряд ли мы с Салли сумели бы его унести.

Мы углубились в путаницу узких улочек. Ни у меня, ни у Салли теперь не было света – я оставил фонарь на крыше, а Салли бросила свой, чтобы не привлечь внимание преследователей. К счастью, раньше мы с Томом так часто бегали по этим переулкам, что я мог ориентироваться тут даже с закрытыми глазами. И это к лучшему, поскольку тьма была сейчас единственной вещью, спасавшей нас от погони.

Крики преследователей эхом отражались от стен. Извилистые переулки, казалось, переплетаются между собой, но я вёл друзей вполне определённым маршрутом. Была одна улица, где я прятался, когда был в бегах три месяца назад.

Дом, к которому я стремился, заметил бы всякий. Потому что он больше не был домом. Он сгорел прошлым летом, оставив от себя лишь чёрный остов с нависающим над ним вторым этажом. Этот дом все прохожие стремились миновать как можно быстрее, отводя глаза, словно горе могло выплеснуться из потемневших руин и просочиться в сердце при одном только взгляде на них.

Для меня всё было иначе: оазис в пустыне, место, где мне непременно помогут. Доктор Парретт укрыл меня здесь, когда некуда было идти.

Не постучав, мы с Салли заволокли Тома внутрь.

– Доктор Парретт! Доктор Парретт!

– Куда мы его положим? – спросила Салли.

Когда я в последний раз был здесь, доктор Парретт поселил меня в старой комнате своего сына. Я кивнул в сторону дверного проёма.

– Вон туда. Доктор Парретт!

На лестнице послышались шаги.

– Кто там? – спросил доктор Парретт.

Как же я был рад услышать его голос! Когда доктор не пришёл сегодня в Блэкторн, я встревожился.

– Кристофер. И Том тоже здесь.

– Уходите, – сказал Парретт.

Я замер.

– Доктор, это я, Кристофер. – Лестница скрипнула. – Тому нужна ваша помощь.

Доктор Парретт спустился на первый этаж. Он стоял в тени, и я не мог толком разглядеть его, но увидел, что доктор держит что-то в руке.

– Здесь вам никто не поможет, Кристофер. Уходите.

Я не мог поверить своим ушам.

– Но… Доктор Парретт… Я…

Он вышел вперёд. Тень от почерневшей балки скрывала его лицо, но фигура оказалась на свету, и теперь я увидел, что Парретт держит в руке.

Пистолет.

Парретт поднял оружие. Впрочем, он целил не точно в меня, а словно бы немного вбок.

– Доктор Парретт, – сказал я, отступая. – Я Кристофер. Вы меня не помните?

– Я знаю, кто ты.

Если он окончательно заблудился в своём безумии, то сумеет ли найти дорогу назад?

– Ваш… ваш сын Джеймс… – начал я.

– Джеймс мёртв.

Доктор сделал ещё один шаг, и я наконец увидел его лицо. И теперь понял. Глаза доктора провалились, щёки покраснели. Лоб покрывали капли пота. Ворот его рубашки – такой красивой и совсем новой – был расстёгнут. Я видел шею Парретта и страшное вздутие сбоку – лиловый отёк, уже ставший почти чёрным. Мы с Салли подались назад.

Чума.

Доктор Парретт тоже заразился. И болезнь, сводившая других с ума, прогнала его безумие.

– Теперь ты понял? – Доктор Парретт опустил пистолет. – Я… Мне жаль… Я не хотел… Прости. Но теперь вы должны уйти. – Он отвернулся.

– Подождите, – сказал я. – Доктор Парретт… Пожалуйста. Не сдавайтесь. Мы приведём сюда Галена. Мы дадим вам лекарство.

Доктор Парретт остановился на полушаге.

– Мне не нужно лекарство, Кристофер, – ответил он и ушёл обратно наверх, исчезнув в темноте.