Поступь хаоса - Патрик Несс

— По идее не должен, — отвечает она. — Напряжение было не…

Я замахиваюсь ножом.

— Тодд, нет!

— Назови хоть одну вескую причину, — выдавливаю я, не отрывая глаз от Прентисса-младшего.

— Ты не убийца, Тодд, — говорит Виола.

Я резко оборачиваюсь, мой Шум ревет, как дикий зверь.

— НЕ ГОВОРИ ТАК! НИКОГДА ТАК НЕ ГОВОРИ!!!

— Тодд… — Виола протягивает ко мне руку, пытаясь успокоить.

— Это из-за МЕНЯ мы влипли в неприятности! Они НЕ ТЕБЯ ищут, а МЕНЯ! — Я поворачиваюсь обратно к Прентиссу-младшему. — И если мы убьем хотя бы одного из них, быть может…

— Тодд, нет, послушай… — говорит Виола, подходя ближе. — Да послушай!

Я перевожу взгляд на нее. Шум у меня такой гнусный, а лицо так искажено от злости, что она секунду мешкает перед тем, как сделать еще шаг вперед.

— Послушай, что я тебе скажу.

А потом из Виолы выливается столько слов, сколько я еще никогда от нее не слышал.

— Когда ты меня нашел, ну там, на болоте, я бегала от этого жуткого Аарона уже четыре дня, и ты был вторым человеком, которого я встретила на вашей планете. Ты напал на меня с ножом — вот с этим самым ножом, — и тогда мне показалось, что ты точно такой же злодей.

Виола по-прежнему показывает мне ладони, бутто я конь Прентисса-младшего, которого надо утихомирить.

— Но уже очень скоро, еще до того как ты рассказал мне про Шум, Прентисстаун и все остальное, я поняла, какой ты на самом деле. Люди это видят, Тодд. Мы чувствуем, что ты не можешь причинить нам вреда. Ты не такой.

— Ты ударила меня палкой, — говорю я.

Виола подбоченивается:

— А чего ты хотел? Кинулся на меня с ножом!.. И не так уж сильно я тебя ударила.

Я молчу.

— Ты перевязал мне руку и спас от Аарона, — продолжает Виола. — А потом увел с болота, где рано или поздно меня бы убили. Вступился за меня перед тем человеком на огороде. И не бросил одну, когда нам пришлось уйти из Фарбранча.

— Нет, — тихо проговариваю я. — Ты все неправильно понимаешь. Нам пришлось бежать из-за меня…

— Наоборот, Тодд, я наконец-то все понимаю. Почему они так хотят тебя поймать? Почему за тобой гонится целая армия — через горы и долы, через всю вашу планету? — Виола показывает на Прентисса-младшего. — Я слышала, что он говорил. Зачем ты им сдался? Неужели тебе не кажется это странным?

Яма во мне становится глубже и чернее.

— Потомушто я не такой, как они.

— Вот именно!

Я выпучиваю глаза:

— А что тут хорошего, не пойму? Они хотят убить меня, потомушто я не убийца!

— А вот и нет, — возражает Виола. — Они хотят не убить тебя, а сделать убийцей.

Я растерянно моргаю:

— Чего?

Виола делает еще шаг в мою сторону:

— Если ты станешь таким мужчиной, какой им нужен…

— Мальчиком. Я еще не мужчина.

Она отмахивается:

— Пойми, если им удастся извести в тебе все хорошее и доброе, ту часть твоей души, которая не позволяет убивать, они победят! И если они сделают это с тобой, то потом смогут поступить так же со всеми остальными. Они победят. Победят, слышишь?

Виола стоит совсем рядом. Она кладет свою руку на мою, в которой зажат нож:

— Нет, это мы их победим. Ты их победишь, не став таким, как им надо.

Я стискиваю зубы.

— Он убил Бена и Киллиана!

Виола качает головой:

— Он только сказал, что убил. А ты поверил.

Мы оба смотрим на Прентисса-младшего. Он больше не дергается, пар начинает понемногу развеиваться.

— Я знаю таких мальчишек. У нас на корабле тоже такие были. Он врунишка.

— Он мужчина.

— Почему ты все время это повторяешь?! — не выдерживает Виола. — Как ты можешь говорить, что он мужчина, а ты нет?! Только из-за какого-то идиотского дня рождения? Если бы ты был родом с моей планеты, тебе бы вапще было уже четырнадцать!

— Я не с твоей планеты! — кричу я. — Я здешний, и здесь все устроено именно так!

— Ну значит, устроено неправильно. — Она отпускает мою руку и встает на колени рядом с Прентиссом-младшим. — Мы его свяжем. Свяжем покрепче и убежим, понял?

Нож я не выпускаю.

Что бы и как бы она ни говорила, я никогда не выпущу из рук нож.

Вдруг Виола поднимает голову и оглядывается:

— Где Манчи?

Ох нет!

Мы находим его в кустах. Завидев нас, он рычит — без слов, по-звериному рычит. Левый глаз у него заплыл, а вокруг пасти запеклась кровь. Не с первого раза, но мне удается его схватить, и Виола достает свою чудо-аптечку. Я держу Манчи, а она заставляет его проглотить таблетку, от которой он сразу обмякает, потом промывает рану на месте выбитого зуба, закладывает в глаз лечебный крем и обматывает голову бинтом. Он выглядит таким беспомощным и жалким, вяло бормоча «Тоудд?» и косясь на меня здоровым глазом, что несколько минут я просто сижу, прижав его к себе и пряча от дождя, пока Виола собирает вещи и вытаскивает из грязи мой рюкзак.

— У тебя вся одежда промокла, — говорит она. — И еда в кашу превратилась. Но книжка в пакете, она цела.

При мысли о том, что моя ма знала, каким я вырасту трусом, мне хочется швырнуть дневник в реку.

Но я не швыряю.

Мы связываем мистера Прентисса-младшего его же веревкой и обнаруживаем, что из-за удара током от винтовки отвалился деревянный приклад. Эх, жаль, она бы нам очень пригодилась…

— Что это было за устройство? — спрашиваю я Виолу, пока мы, фырча и отдуваясь, тащим Прентисса-младшего на обочину. Люди без сознания жутко тяжелые.

— Для связи с космическим кораблем, — отвечает она. — Как же долго я пыталась его разобрать!

Я выпрямляюсь:

— Но как твой корабль узнает, где ты?

Виола пожимает плечами:

— Может, в Хейвене найдется что-нибудь подходящее.

Она подходит к своей сумке и перекидывает лямку через голову. Надеюсь, Хейвен оправдает хотя бы половину ее ожиданий…

Мы уходим. Мистер Прентисс-младший был прав: мы сглупили, оставшись на дороге. На сей раз мы идем метрах в двадцати — тридцати, стараясь не выпускать ее из виду. Манчи несем по очереди.

И совсем не разговариваем.

Потомушто вдруг Виола права? Допустим, армия действительно хочет видеть меня в своих рядах — если я m тану на их сторону, встанут и остальные. Может, я для них что-то вроде мерила. Может, весь город действительно спятил и верит в эту чушь.