Семейка монстров - Алан Сноу

В темнице и в самом деле произошла задержка: Артур никак не давался в руки присланного за ним человека, и тому стоило больших усилий притащить его в машинный зал. Но в конце концов они появились – сопротивляющийся Артур и невысокий охранник, вцепившийся ему в воротник. Хватсон немного удивился: этот самый охранник был вроде бы выше ростом, когда выходил за пленником.

– Эй! – крикнул он ему. – Ты забыл привести второго. Поставь этого куда следует и отправляйся за «железным башмаком». Живо!..

Когда Артур со своим тюремщиком шли по залу, Уиллбери обратил внимание на их шаги – звук был какой-то до странности звонкий. Около шахты оба остановились в оцепенении, увидев поднявшуюся из нее страшную тушу, но Хватсон поторопил их:

– Быстрей! Быстрей! Не всю ночь нам торчать тут!

Они двинулись дальше, и, когда проходили мимо прикованных пленников, Уиллбери показалось – нет, он готов был голову дать на отсечение! – что Артур подмигнул ему. Дед этого не видел, однако заметил другое: на тюремщике была маска, а под широким плащом на меховой подкладке что-то скрывалось.

Пришедшие остановились возле помещения, на крыше которого стоял Хватсон, и уставились на него.

– Ну, чего ждешь? – взорвался тот. – Нацепил маску и красуешься? Засунь этого мальца в клетку и дуй обратно за стариком!

– Сам дуй за ним! – ответил подчиненный.

Такого Хватсон еще не слышал! Чтобы с ним посмели говорить в подобном тоне! Это нужно немедленно пресечь, пока другие не последовали примеру бунтовщика!

– Ты!.. – взревел он. – Это говоришь мне? Да я…

– Заткнись, Арчибальд! – ответил тот. – Ты нам надоел хуже горькой редьки! Глаза б на тебя не смотрели!

– Что?..

Хватсон побагровел от злости и чуть не свалился с крыши.

– Ты… – завизжал он. – Поганец!.. Я исключаю тебя из нашего братства.

– Плевал я на тебя и на твоих «сырников»!

С этими словами говоривший отпустил Артура, скинул с себя плащ, шляпу, и перед всеми предстал не кто иной, как Герберт, человек в «железных башмаках»! И в руках у него была его страшная дубина – его колотило.

Члены братства застыли от неожиданности. У Хватсона цвет лица сменился с багрового на зеленоватый. Он первым пришел в себя и крикнул:

– Схватить его!

Никто не сдвинулся с места: все боялись дубины в руках Герберта.

– Ладно… ладно… – пробормотал Хватсон. – Тогда принесите оружие! Скорее!

Подчиненные бросились к железному шкафу, стоявшему у стены, а дед Артура крикнул в это время:

– Герберт! Разломай перила, к которым нас приковали!

– Не могу тебе отказать в такой малости, Вильям!

С этими словами Герберт опустил свое колотило на железные трубы перил, и часть из них тут же разлетелась на кусочки.

Герберт опустил свое колотило на железные трубы перил

Удар и грохот были такими сильными, что туша Великого начала содрогаться, даже издавать какие-то звуки – не то стоны, не то мычание. Еще один удар – и еще большее количество пленников оказалось на свободе, а туша уже не мычала, а ревела, то ли от злости, то ли от страха.

– Скорее доставайте ружья! Кретины! – орал Хватсон на тех, кто возился с ключами около оружейного шкафа.

Третий удар – и все освободились, Артур сразу подбежал к своему деду, наконец-то они разговаривают без помощи куклы; Уиллбери подошел к Герберту…