Без семьи - Гектор Мало

Весь день мы пробыли в парке, гуляя и разговаривая, и только поздно вечером вернулись домой. Когда мы пришли, вся семья была в сборе, и мать уже не сидела, положив голову на стол. Ни она, ни отец не сказали ни слова по поводу нашего отсутствия.

После ужина отец объявил, что хочет поговорить со мной и с Маттиа, и предложил нам сесть около камина, что, конечно, очень не понравилось дедушке, который начал ворчать.

– Расскажите мне, как вы жили во Франции и как зарабатывали деньги? – спросил отец.

Я объяснил ему это.

– Значит, вы не знали большой нужды и не голодали?

– Никогда! – ответил Маттиа. – Мы не только зарабатывали достаточно денег для себя, но еще и купили корову.

И он рассказал, как и для чего мы купили Рыжку.

– Вы, должно быть, хорошо играете и поете? – поинтересовался отец. – Я хотел бы послушать вас.

Я взял арфу и сыграл песенку.

– Теперь Маттиа, – сказал отец, похвалив мою игру.

Маттиа поиграл сначала на скрипке, а потом на трубе. Дети, стоявшие вокруг нас, захлопали в ладоши.

– А что делает Капи? – спросил отец. – Не может быть, чтобы вы из одного удовольствия таскали с собой собаку. Наверняка и он зарабатывает себе на хлеб?

Мне хотелось похвастаться Капи, и я велел ему показать свое искусство. Он, как всегда, был великолепен и привел в восторг детей.

– Да ведь эта собака – клад! – воскликнул отец.

Я расхвалил Капи и сказал, что его очень легко выучить всему, чему угодно.

Отец перевел мои слова для остальных и прибавил еще что-то, чего я не понял. Но все засмеялись, а дедушка подмигнул и назвал Капи «молодцом».

– Теперь мне нужно знать, – снова начал отец, – хочет ли Маттиа остаться у нас и жить с нами.

– Да, я хочу остаться с Реми, – ответил Маттиа.

– Тогда я объясню вам кое-что. Мы люди небогатые, и все работаем. Летом мы ездим по Англии и Шотландии, и дети разносят товар по домам и показывают его тем, кому лень приходить к нам. Но зимой у нас мало дела. Итак, зимой вы станете ходить по улицам и зарабатывать деньги пением и музыкой. Я уверен, что вы будете получать достаточно, в особенности, когда наступит Рождество. А Аллен и Нед могут ходить с Капи.

– Капи слушается только меня, – поспешил сказать я, мне не хотелось разлучаться с ним.

– Он научится слушаться и их, – возразил отец. – Если вы будете ходить порознь, то заработаете больше денег.

– И все-таки Капи… – начал было я, но отец перебил меня:

– Довольно болтать! Когда я приказываю что-нибудь, все в доме повинуются мне без возражений. Так же придется поступать и вам.

Я промолчал. Значит, и Капи будет не лучше моего. Нам придется расставаться на целые дни. Какое горе и для него, и для меня!

Спали мы опять в нашей фуре, но на этот раз отец не запер нас. Когда я лег, Маттиа, еще не успевший раздеться, подошел ко мне и, наклонившись к самому моему уху, прошептал:

– Нужно написать завтра же матушке Барберен и спросить ее о пеленках.

Но на другой день мне пришлось учить Капи. Я обнял его и, стараясь говорить как можно ласковее, объяснил, что ему нужно будет делать. Бедный Капи! Как он слушал! Как смотрел на меня! И как покорно пошел за Алленом!

Отец отправился вместе со мной и с Маттиа: он хотел показать нам богатые кварталы, где можно было рассчитывать на хорошие сборы. Какая разница была между ними и грязными закоулками Бетналь-Грина! Здесь были широкие улицы, роскошные дома, сады. Тут не было бедняков в лохмотьях, с бледными, истомленными лицами; по тротуарам ходили нарядные дамы и важные господа, а по улицам быстро катились кареты, запряженные великолепными лошадьми, которыми правили толстые кучера.

Мы вернулись домой только поздно вечером, поскольку расстояние от этой части города до Бетналь-Грина было очень большим. Я с радостью увидел Капи, хоть грязного, но, по-видимому, вполне довольного. Не знаю, кто из нас был счастливее: он или я.

А потом потянулись дни, необыкновенно похожие один на другой. Мы с Маттиа уходили из дома рано утром и играли то в одном квартале, то в другом, а Аллен и Нед брали с собой Капи.

Однажды отец сказал, чтобы мы взяли пса с собой, так как Аллену и Неду нужно было остаться дома. Нам это было, конечно, очень приятно, и мы решили употребить все силы, чтобы собрать побольше денег. Тогда, может быть, Капи будут всегда отпускать с нами.

К несчастью, в этот день была плохая погода. Небо было сплошь покрыто тучами, а улицы окутаны таким густым туманом, что в нескольких шагах ничего не было видно. В такую погоду немногие выйдут на улицу, а если нас будут слушать из окон, то не увидят Капи. Значит, нечего надеяться на хороший сбор. Маттиа сердился и бранил туман, не подозревая, что скоро он окажет нам большую услугу.

Мы шли быстро и наконец добрались до широкой улицы, на которой жили богатые люди и было много великолепных магазинов. Вдруг я заметил, что Капи, шедший все время за мной, исчез. Куда он девался? Никогда с ним такого не случалось.

Мы остановились, и я тихонько свистнул. Прошло несколько минут. Я уже начал тревожиться, когда Капи наконец подбежал к нам, держа в зубах пару чулок. Поднявшись на задние лапы, он с гордым видом протянул мне чулки, вполне уверенный, что заслужил похвалу. Я стоял совсем ошеломленный, но Маттиа взял чулки и потащил меня за собой.

– Пойдем быстрее, – шепнул он, – только не беги!

Через несколько минут, когда мы отошли довольно далеко, он объяснил мне, почему так торопливо увел меня.

– Сначала я тоже не понял, откуда взял Капи чулки, – сказал он, – как вдруг кто-то крикнул: «Где же вор?» А этот вор, которого искали, – Капи, понимаешь? Не будь тумана, нас задержали бы за кражу.

Да, теперь я понял все и пришел в страшное негодование. Из моего Капи, доброго и честного Капи – сделали вора!

– Пойдем домой, – сказал я Маттиа, – и привяжи Капи.

Маттиа ничего не ответил, и мы торопливо вернулись на двор «Красного Льва». Отец, мать и дети сидели за столом и складывали куски материи.

Я бросил на стол чулки. Аллен и Нед, увидев их, засмеялись.

– Вот чулки, которые украл Капи, – сказал я. – Из него сделали вора. Думаю, что это устроили шутя, для забавы.

– А если не для забавы? – сказал отец. – Что бы ты тогда сделал?

– Я привязал бы камень на шею Капи и утопил бы его в Темзе, несмотря на то, что очень люблю его. Я не хочу, чтобы Капи был вором, да и сам никогда не буду воровать. Если бы я знал, что это может случиться, то утопился бы сейчас же вместе с Капи!