Трижды везучая - Шейла Тернейдж

Он шагнул к Дейлу и взял из его рук дробовик.

— Молодец, сынок, — сказал он. — Дальше я. — И полковник навел дуло на мистера Мейкона: — Встань на колени и руки за голову, желтопузый ты предатель. Рядовой?

— Да, сэр, — сказала я, не без труда сдерживая слезы.

— Найди что-нибудь, чтобы его связать. — Он окинул комнату взглядом. — Где Лана?

— А она не с вами?

Страх молнией мелькнул на его лице.

— Пока нет, — сказал он, — но скоро будет.

Потом взглянул на мистера Мейкона:

— На колени, я сказал. Рядовой, с тобой все в порядке?

Я сморгнула, прогоняя слезы.

— Да, сэр. Вы упустили возможность увидеть меня в деле, — сказала я, расправляя плечи. — Рукопашная с противником вдвое больше меня.

По его небритому лицу скользнула улыбка.

— Позже доложишь, — сказал полковник. — А пока надо разобраться с нашим военнопленным.

Мистер Мейкон хохотнул.

— Военнопленным? Вы о чем вообще? Опусти ружье. — Он облизнул свои обветренные губы. — Роуз, ты уж извини, коли я тебя зашиб, — сказал он, глядя на жену. — Сама довела, я и не сдержался.

— Дейл, принеси матери льда, — попросил полковник. — И позаботься, пожалуйста, о двери черного хода. Боюсь, я повредил замок, когда заходил. — Все это время дуло дробовика даже не дрогнуло. — На колени, Мейкон.

Мистер Мейкон бухнулся на колени, высоко вскинув руки.

— Проклятье, — пробормотал он, — твоя девчонка лягается как чертов мул. — Тут он криво улыбнулся мисс Роуз. — Говорю же, Роуз, извини, жалкий вышел разговор.

— Согласен, — сказал полковник, беря удлинитель, который я сдернула со стены. — «Жалкий» — самое подходящее для тебя слово. Сядь и свяжи себе ноги. Рядовой, поищи еще один шнур.

Пока полковник связывал руки мистеру Мейкону, в гостиную вернулся Дейл с полным льда кухонным полотенцем.

— Мейкон, — спросил полковник, — где Лана?

— А мне откуда знать?

— Тогда где Слейт? Твой напарник?

Мисс Роуз ахнула:

— Его напарник?

— Никакие мы не напарники, — сказал мистер Мейкон, — Слейт нанял меня возить пиццу на ферму Блэлок — вот и все. — Он лежал на полу, скрюченный, как змея на палке. — Я не знал, что у вас с Ланой проблемы, полковник. Клянусь, что не знал.

— Он лжет, — сказала я, и полковник кивнул.

Появившаяся было на лице мистера Мейкона жалобная гримаса уступила место его обычному наглому выражению.

— Ладно, — проворчал он. — Сдавайте мена полиции. Пиццу возить не преступление.

Полковник уселся в кресло мисс Роуз с прямой спинкой и наклонился над ним.

— Если что-то случится с Ланой, пойдете по умышленному убийству с отягчающими — ты и Слейт.

— Мейкон, — сказала мисс Роуз, — ради всего святого, если ты что-то знаешь…

— Дом Джесси проверьте, — мрачно пробормотал мистер Мейкон. — Слейт болтал, что вроде хочет туда вернуться. И Лану, наверное, прихватил.

— Конечно, — сказала я, глядя, как Дейл прикладывает лед к глазу мисс Роуз. Его движения были быстрыми и уверенными, как будто ему случалось делать это раз сто, не меньше. — Преступник всегда возвращается на место своего преступления. Надо было сразу сообразить.

— Заткнись, Мо, — буркнул мистер Мейкон. — Слишком много болтаешь. Неудивительно, что твоя мамаша тебя бросила.

Дейл застыл, а пальцы полковника сжались на дробовике.

Наконец кто-то сказал это открыто. Но, сказанные вслух, эти слова почему-то прозвучали совсем не так страшно, как я думала.

Я взглянула в глаза мистеру Мейкону.

— Может, она меня и бросила, а может, и нет, сказала я. — Но даже если бросила, она сделала это один-единственный раз, а вы своих близких бросаете каждый божий день и вовсе не потому, что с ними что-то не так.

Я перевела взгляд на полковника:

— Что будем делать, сэр?

Он сидел притихший, словно кролик, аккуратно сжимая дробовик своими тонкими красивыми пальцами.

— Попросим у Роуз ее «пинто», — наконец сказал он. — И если она согласится, подождем, пока начнет стихать буря. А потом я найду Лану.

«Вот только один ты больше никуда не поедешь», — подумала я про себя.

Но все же кивнула и решила пока выждать.

Глава двадцать седьмая

Буря стихает

Полковник положил пистолет у входной двери, рядом с бензопилой мистера Мейкона.

— От моей пушки вам никакого проку, — ухмыльнулся мистер Мейкон, — патронов-то нет.

— Слейт этого не знает, — сказал полковник, проверяя количество бензина в баке пилы.

Дейл плюхнулся на диван с новым пакетом чипсов.

— Помощник детектива Марла облапошила нас как младенцев, — сказал он, не сводя взгляда с отца. — Похоже, она с самого начала была заодно со Слейтом. Может, поменяем название нашего агентства на «Придуркадо»? — добавил он, опуская в пасть Лиз чипсину.

— Она провела только меня, — сказала я, — а ты сразу почувствовал неладное. Но зачем помощнику детектива Марле помогать такому неудачнику, как Слейт?

— Вариантов только два, — сказал Дейл. — Деньги или любовь.

— А в ее случае, возможно, и то и другое, — сказал полковник, опуская свой рюкзак на пол рядом с дверью. — Рядовой, тебе удалось отыскать мой пакет в кладовке?

Я махнула рукой в сторону кофейного столика.

— Простите, сэр, но несколько заметок унесло ветром. Сложно одновременно спускать колеса и заниматься бумажной работой.

— Более верного замечания в жизни слышать не приходилось, моя дорогая, — кивнул он, взял пакет и вышел на кухню.

Чуть спустя я заглянула туда и обнаружила его сидящим за столом с опущенным на руки лицом перед почти догоревшей свечой. Он поднял голову, и блики потревоженного пламени заплясали на его лице.

— Рядовой, — сказал он, похлопывая по стопке вырезок, пока я усаживалась на соседний стул. — Я буду с тобой честен, моя дорогая. Когда Лана впервые рассказала мне об этих заметках, я надеялся, что она просто излишне драматизирует события. Но после знакомства с ними я понял, что каким-то образом замешан в устроенном Слейтом ограблении. — Его голос был полон печали. — Иначе откуда бы они взялись у меня в кармане? Видимо, у Слейта был как минимум один сообщник. Надеюсь, что это был не я, но нам надо быть готовыми и к такому повороту событий. Возможно, я преступник.

Я кивнула.

— Вы еще можете сбежать, сэр.

Его улыбка была белой и ровной в свете свечи.

— Я привык бегать не больше твоего. Я принимаю ответственность за свое прошлое, чем бы это ни было чревато, — сказал он, убирая вырезки в пакет. — Прошлое не изменишь, рядовой, нам остается лишь быть благодарными за новую жизнь каждого следующего дня и шагать вперед.

— Да, сэр, — сказала я, прижимаясь к нему, — я горжусь вами, полковник.

Он улыбнулся.

— А я горжусь тобой. Ты все это время не опускала голову