Эзумрит - Анна Некрасова

Уткнувшись ему в плечо, она разрыдалась. Розовые потоки заструились по бледным щекам, возвращая глазам Тамеи их прежний солнечно-оранжевый цвет. Отстраняясь на мгновение, она трогала руками его лицо, руки, боясь обнаружить, что это какая-то ошибка или наваждение.

– Я же говорил, что вернусь! Я же говорил! – взволнованно повторял Бельдгорд.

И как она могла поверить в его гибель?! Поверить сразу, безоговорочно. Почему сердце не подсказало ей, что любимый жив?

К ним подбежал взволнованный Оргорон:

– Бельдгорд, что все это значит? Объяснись немедленно!

Давер и Сетин стащили с коня пленника в плаще. Давер откинул капюшон, и все увидели бледное, потухшее лицо Спрингрина. Колен и еще один воин сняли с лошади гельхорца. Ризон помог спуститься Рохайде.

– Здесь находится человек, который поможет нам многое прояснить! – громко сказал Бельдгорд.

Он подошел к гельхорцу. Те же белесые глаза, серая кожа.

– Это Эждридж, правитель Гельхора, – сказал Бельдгорд. – Оргорон, я обещал ему жизнь и свободу в обмен на откровенное признание.

В шатре в круг расселись Оргорон, советники, Бельдгорд, Тамея, Рохайда, Пат, военачальники и другие воины, должностей которых Тамея не знала. В центре посадили Эждриджа и Спрингрина. Гельхорец сидел свободно, колдуна, как прежде Рохайду, связали и до поры заткнули ему рот кляпом.

– Эждридж, слушаем тебя! – сказал Бельдгорд, когда все утихли.

Гельхорец поднял глаза и заговорил. Его голос оказался тонким и невыразительным, как и его лицо.

– В начале этого лета у меня в Гельхоре появился Спрингрин. Колдун пообещал помощь в завоевании Тмироса и Наллехи. У него был план: Спрингрин сеет в городе заразу, а когда вымирает половина населения, я вхожу с войском. В Тмиросе у нас все прошло, как и было задумано.

– Почему не вышло с Наллехой? – спросил Бельдгорд.

– Я ждал сигнала Спрингрина. – Эждридж смерил колдуна недобрым взглядом. – Но вместо этого однажды увидел на вашем берегу армию Наллехи, судя по всему, нетронутую никакой заразой. В тот же день Спрингрин появился у меня. Сказал, что вызвать эпидемию болезни не получилось, и предложил помощь иного рода.

– Какого именно? – спросил Оргорон.

– Он сообщил, что армия Наллехи, разрабатывая план сражения, рассчитывает в основном на природный щит из кустов. Колдун обещал уничтожить щит в последний момент и ударить в тыл войска Оргорона.

Советники и Оргорон коротко переглянулись. Бельдгорд на мгновение опустил голову.

– Отчего же ты, Спрингрин, не выполнил свое обещание? – жестко спросил он.

Тамея, все еще не веря в происходящее, смотрела, как старик горбился, завалившись на один бок.

– Выньте кляп у него изо рта! – приказал Оргорон.

– Это может быть опасно, – возразил Малон.

– Чтобы произнести заклинание, ему понадобится время. Я успею это предупредить, – уверенно сказала Рохайда.

Сетин подошел к пленнику и выполнил приказание Оргорона.

– Так почему же ты не сдержал обещание, данное Эждриджу? – повторил вопрос Оргорон.

Серые глаза колдуна метали молнии.

– Гельхорец лжет, чтобы выгородить своего настоящего пособника! Ее! – Спрингрин кивком указал на Рохайду.

– Если я пособница Эждриджа, как ты говоришь, – вмешалась колдунья, – то как же, по-твоему, я допустила, чтобы Гельхор оказался в столь плачевном положении?

– Откуда мне знать? – усмехнулся Спрингрин.

– А вот я о твоих делах, Спрингрин, многое могу рассказать! – Рохайда покачала головой. – Я знаю, почему ты нарушил свое обещание. Ты предал Бельдгорда, отдав Тмирос на растерзание Эждриджу, а потом предал самого Эждриджа. Ведь правителю Гельхора было уготовано поражение в этой битве, не так ли?

– Мой господин! Ты совершаешь ужасную ошибку! – прокричал колдун.

Тамея заметила, как заиграли желваки на скулах Бельдгорда.

– Теперь о Бельдгорде, – продолжала Рохайда. – Эждридж, что ты можешь рассказать?

– Спрингрин предупредил меня, когда правитель Тмироса появится в городе, и сказал, что он наведается к кузнецу Дорду, – ответил гельхорец.

Тамея ахнула: меньше всего она ожидала, что предателем, которого она так хотела найти, окажется Спрингрин!

– Ты обрек Бельдгорда на смерть, когда выдал его планы Эждриджу, – продолжала Рохайда. – Когда же войско Гельхора было разбито, погибнуть должен был и правитель Эждридж. Мы ведь и поймали тебя во дворце в Тмиросе, где ты пытался его задушить.

Тамея вспомнила, что Спрингрин все время куда-то загадочно исчезал. Она думала, что он выслеживает Рохайду. Оказывается, колдун наведывался к Эждриджу!

– Я, как мог, помогал Наллехе! – воскликнул Спрингрин. – И вы поймали меня, когда я пытался расправиться с нашим общим врагом!

– Нет, ты не армии Наллехи помогал, – сказала Рохайда. – Ты хотел убить Эждриджа раньше, чем он попадет в руки Ризона, а значит, и Оргорона. Эждридж должен был умереть до того, как смог бы выдать Оргорону своего пособника. – Помолчав, она спросила: – Спрингрин, не хочешь ли сам поведать о своих злодеяниях?

– И вы даруете мне жизнь и свободу? – ухмыльнулся колдун.

– Нет! Этого я тебе обещать не могу! – жестко ответила Рохайда.

– Мне нечего сказать, кроме того, что я всегда преданно служил Бельдгорду и Оргорону! – гордо произнес старик.

– Тогда буду рассказывать я!

Рохайда решительно вышла на середину шатра и встала за спиной у пленных.

Сетин заткнул Спрингрину рот. Колдунья задумчиво провела рукой по волосам, собираясь с мыслями, затем подняла глаза и начала говорить. Ее приятный голос звучал спокойно и как будто немного устало.

– Начну, пожалуй, со своей собственной истории. Я потомок Вильбана. Спрингрин принадлежит к некогда могущественному клану черных колдунов, потомков Эста. После Великой войны магов из обоих кланов мало кто уцелел. Потомки Эста скитались, как бродячие псы, нигде не задерживаясь надолго. Потомки Вильбана укрылись в Симарских горах. Однажды мои предки совершили большую ошибку: они решили выбраться из своего убежища и обосноваться в небольшом городке Симары. Потомки Эста воспользовались недальновидностью своего врага и напали на колдунов Вильбана, оказавшихся без защиты гор и троллей. От Симар остались руины, а из клана Вильбана выжило всего три человека, среди которых оказалась и моя мать. Спрингрин, участвовавший в том побоище, был ранен. Но, несмотря на увечья, он преследовал мою мать, которая бежала с маленьким ребенком на руках. Она спасала меня. Когда моя мать поняла, что столкновения со Спрингрином не избежать, она оставила меня в первой попавшейся деревне и вступила в схватку с колдуном. Она дралась до последнего вздоха, и Спрингрин сильно пострадал тогда. Зализывая раны, он потерял мой след. И я жила спокойно в деревне Тохта, где меня вырастили добрые люди.